История и традиции Ножевой бой

Люди чести. Дуэль миньонов

Дуэль миньонов — поединок, состоявшийся в парижском парке Турнель 27 апреля 1578 года между приближёнными короля ФранцииГенриха III (миньонами) и сторонниками герцога де Гиза (гизарами). Современники сравнивали этот бой с поединком Горациев и Куриациев. В результате дуэли погибли четверо из шести её участников.

Ниже фрагмент из телесериала “Графиня де Монсоро” (Россия, 1997 г., режиссер Владимир Попков). По версии Александра Дюма, дуэль, состоялась в 1578 году между приближенными короля Франции Генриха III – графом де Келюсом, Можироном и Шомбергом – и приближенными его брата герцога Анжуйского – д’Антраргэ, Ливаро и Рибейраком. Граф де Бюсси, который должен был драться на стороне анжуйцев, против д’Эпернона участия в дуэли не принимал по причине своей гибели накануне ночью.

 

Кстати, сцена «дуэли миньонов» — предпоследняя в романе Александра Дюма-отца «Графиня де Монсоро». Дюма, как всегда вольно обращаясь с историческими фактами, называет миньонами Келюса, Можирона и Шомберга, а их противниками (по роману — сторонниками не Гиза, а брата Генриха III, герцога Анжуйского) — Ливаро, Антрага и Рибейрака. В романе погибают все участники дуэли за исключением Антрага, который, после примирения с умирающим Келюсом, спасается бегством от гнева короля.

Причина боя никак не соотносится с тогдашней политической ситуацией во Франции. Келюс случайно застал д’Антрага у своей возлюбленной и на следующий день пошутил при свидетелях, что эта дама «более прекрасна, чем добродетельна». Д’Антраг вызвал Келюса на дуэль. Каждый явился на место поединка с двумя секундантами. Рибейрак попытался примирить противников, чем вызвал раздражение у Можирона; образовалась новая пара сражающихся. Ливаро и Шомбергу ничего не оставалось, как тоже вступить в поединок. Таким образом, молодые люди нарушили как писаные законы, так и дуэльные обычаи: в декабре 1576 года Генрих III подписал в Блуа указ, запрещающий дуэли, а по общепринятым тогда правилам дуэлей секунданты ни в коем случае не должны были вмешиваться в поединок — они, наоборот, обязаны были сделать всё для примирения противников.

Гизарами трёх участников дуэли можно назвать лишь с оговоркой. Так Д’Антраг и Рибейрак действительно были в свите герцога, а вот Шомберг (брат королевского сюринтенданта финансов) был таким же миньоном Генриха, как и его противники. Это ещё раз доказывает отсутствие политической подоплёки в дуэли и, следовательно, всю её жестокую бессмысленность.

Дрались парным оружием — кинжалом и шпагой. Рибейрак перед началом дуэли встал на колени и долго молился. Это разозлило Можирона, и он бросился на врага. Противники пронзили друг друга насмерть (правда, у Рибейрака хватило сил дожить до следующего дня).
Шомберг, заколотый Ливаро, с последним вздохом обрушил на голову миньона сокрушительный удар. Понадобилось шесть недель, чтобы несчастный барон стал поправляться.
Келюс забыл дома кинжал. Многие потом посчитали такую рассеянность намеренной — по всей Европе входило в моду фехтование одной шпагой. Келюс рассчитывал на преимущество в таком виде боя, но для этого д’Антраг, как благородный человек, должен был отбросить свой кинжал. А он этого делать не стал, предлагая графу самому выпутываться из ситуации. Результат был плачевным — Келюс получил в общей сложности 19 ударов. Д’Антраг отделался царапиной на руке.

Заступничество герцога де Гиза спасло д’Антрага от гнева короля. Генрих III проявил трогательную заботу о Келюсе и, потратив значительную сумму на лечение друга, сам кормил его с ложечки бульоном. Но неразумному фавориту через месяц после дуэли захотелось проехаться на лошади; раны открылись и 29 мая Келюс скончался.

Король был неутешен, потеряв своих любимцев. Он приказал воздвигнуть над их могилой великолепный памятник. В обиходе у придворных острословов сразу появилось выражение tailler en marbre — «изрубить в мрамор». В мае 1588 года гробница миньонов была разрушена восставшими лигистами.
Дуэль обострила и без того шаткие отношения короля и де Гиза.

Вопреки официальным запретам на дуэли и явной бессмысленности бойни, учинённой в данном конкретном случае, молодое дворянство сочло реакцию короля формой поощрения, в результате дуэли стали модой, их число, несмотря на повторявшиеся каждым королём противодуэльные эдикты, лишь возрастало. Одновременно дуэль миньонов ввела в моду бой не только непосредственных участников дуэли, но и их секундантов, что ранее совершенно исключалось.