Во все тяжкие

Корпорация убийств. Киллеры, работавшие на империю подпольных гангстерских синдикатов Америки

Корпорация убийств (Murder, Inc.) — нью-йоркская преступная группировка еврейско-итальянского состава, существовавшая в 1920—1940-х, созданная и контролируемая мафией, которая за годы своего существования совершила сотни заказных убийств для мафии, причём большинством жертв были другие члены мафии. У истоков создания группировки стояли самые известные мафиози тех времён — Лаки Лучано, Мейер Лански, Луис Бухальтер, Абрахам Рилс, Альберт Анастазия и другие.

Цель создания и существования — физическое уничтожение «своих» членов мафии, «несогласных», «отступников», «предателей» и так далее, в основном — для ухода от бесконтрольного «отстрела» и избежания войн между мафиозными кланами.

Сначала общий сбор решал вопрос о конкретной кандидатуре, и в случае утверждения процесс продолжался.

Абсолютное большинство убийств совершали так называемые «триггермены»(от слова триггер – спусковой крючок; считалось, что им постоянно приходится держать пальцы на спусковых крючках) . Это были низы преступного мира, которые не входили в «семьи» мафии. Руководство «Корпорации убийств» умышленно набирало последних неудачников преступного мира, которые надеялись не только на деньги, но и на вступление в ряды мощной организации. Однако в действительности абсолютное большинство «крючков» после 1—2 убийств ликвидировали. Около трети жертв корпорации составляли её члены.

Все приговоры корпорации исполнялись таким образом, что подавляющая часть убийств не раскрыта, и точное число их не установлено до сих пор.

Американский журналист Хью Сайди в своей статье “Л.Б.Дж., Гувер и отечественный шпионаж” пишет, что “Корпорацией убийств” часто называл ЦРУ президент США Л. Б. Джонсон.

Название «Murder Incorporated» — «неофициальное»: оно было придумано в 1930-х годах репортёром газеты «New York World Telegram». В конце концов с «Корпорацией убийств» расправился закон.

В эпоху сухого закона мафия в США разрослась до масштабов настоящей индустрии. Банды гангстеров имели отличную организацию, были спаяны хорошей дисциплиной, их лидеры инвестировали огромные деньги в чиновников, политиков и прессу, содержали профессиональных юристов и бухгалтеров, словом, это была не самодеятельность, а сеть крупных прибыльных предприятий. Однако эта подпольная империя нуждалась и в услугах особого рода. Так появилась на свет организация, позднее окрещённая журналистами Murder Incorporated — “Корпорация убийств”.

Интересы разнообразных банд Соединённых Штатов регулярно пересекались между собой. На своей территории мафиозный дон был царём и богом, но неконтролируемая резня между двумя группировками ставила под угрозу обе. К тому же напрямую участвовать в убийствах было опасно для главарей. И тогда боссы мафии решили объединить усилия для создания новой структуры, которая работала бы в интересах всех семей, но не принадлежала ни одной из них.

Ещё в конце 20-х между мафиози существовала договорённость, согласно которой конфликты вне своей банды боссы передавали на общее рассмотрение высшего совета лидеров наиболее влиятельных банд. Они сформировали неформальный совет, разрешавший споры между преступниками, деливший территорию и регулировавший традиционные виды промысла — от азартных игр и нелегальной торговли алкоголем до торговли наркотиками и проституции.

Однако возник вопрос о том, что делать, если кто-то откажется подчиняться общим решениям. В конце концов в 1934 году был образован единый синдикат, который тогда ещё не имел никакого звонкого названия. “Корпорацией убийств” его нарекли газетчики. Однако это именование было довольно точным. Смысл существования “корпорации” состоял в первую очередь в уничтожении самих мафиози по решению высших иерархов преступного мира — при этом, что крайне важно, у боссов оставались чистые руки.

Лаки Лучано, 05.08. 1936 год.

Отряд ликвидаторов существовал под патронажем Лаки Лучано — легендарного мафиозо. Однако непосредственно руководил убийцами не он. Новое объединение возглавил жутковатый тип с Манхэттена, Луис Бухальтер, шире известный под семейным прозвищем Лепке. Его отец имел российские корни, он держал небольшой магазинчик в Нью-Йорке. Бухальтер-старший рано умер.

Многочисленные отпрыски семейства Бухальтер избрали вполне почтенные профессии, а вот Лепке предпочёл пойти в бандиты. Ещё не достигнув совершеннолетия, он попался на краже со взломом. На тот момент он был беден как церковная мышь. Будущий король преступного мира в день своего первого ареста был обут в два драных краденых ботинка, причём оба — левых. Юного уголовника отправили в приют, откуда его скоро выгнали, назвав неисправимым.

Луис «Лепке» Бухальтер

Выйдя из тюрьмы, Бухальтер не оставил промысла и сел вторично за такое же преступление. После этого молодой Лепке решил, что обычные кражи — это слишком мелко. Покинув негостеприимные стены узилища, Бухальтер вместе с другом детства Джейкобом Шапиро взялся за рэкет профсоюзов, затем обложил данью торговцев хлебом. Этот человек был непубличным, внимания прессы и общества избегал, в отличие от Аль Капоне, не красовался перед репортёрами и умел поладить с судами и полицией.

Словом, этот тихий, но эффективный мафиозо отлично подходил на роль главы синдиката ликвидаторов. Его ближайшим подручным, а вскоре и главой “Корпорации убийств” был другой знаменитый впоследствии главарь “Коза ностра” — Альберт Анастазия. Его биография была схожей: многодетная семья (только в Италии), ранняя смерть отца, иммиграция в США, судимости, затем вымогательства у профсоюзов. Правда, Анастазия в юности чуть не пошёл на электрический стул за бытовое убийство, но тогда он сумел отвертеться и больше таких ошибок не совершал.

Альберт Анастазия

“Корпорация убийств” быстро сделала своих основателей союзом суперхищников. Войны между бандами были пресечены самым простым способом — независимых лидеров начали отстреливать одного за другим. Кроме мелких главарей убивали всех вызывавших неудовольствие. Обычный убийца “Корпорации” был не каким-то суперкиллером, а чаще как раз неудачником. Таких убийц вербовали из числа неплатёжеспособных должников, проигравшихся картёжников, мелких уголовников, а лучше всего — из людей, сочетавших все эти качества. Обычно к такому человеку, уже изрядно запуганному (задолжать бандитам и в наши дни опасно для жизни и здоровья), являлся вербовщик и предлагал прощение долга в обмен на убийство.

Логика была безупречной: убить предлагалось человека, с которым киллер никак не был связан, а в случае чего обещали прикрытие, и, наконец, за убийство полагался гонорар — как правило, не очень большой, в десятки, в лучшем случае сотни долларов. После одного-двух убийств киллер оказывался по уши втянут в бизнес и никакой дороги назад не имел. Попытка выйти из дела быстро кончалась пулей от бывших товарищей. Впрочем, часто и этого не требовалось.

Обычных душегубов самих отстреливали после нескольких успешно выполненных заказов. Такой киллер был чудовищно ненадёжен, а лидеров “Корпорации” совершенно не радовало, что новоиспечённый убийца становился живым носителем компромата. Так же быстро заканчивали земной путь киллеры, которые после первых удачных дел начинали воображать себя могущественными мафиози и теряли хватку. Благо вся остальная цепочка продолжала работать. Никто не обращался к убийцам напрямую. Верховные главари или сторонние заказчики оповещали лидеров “Корпорации”, передавали деньги, а затем по цепочке сведения о жертве доходили до исполнителей. Trigger man — “курок”, то есть непосредственно стреляющий в человека убийца — чаще всего знал не слишком много о каждой конкретной акции.

После убийства палачи часто старались утащить тело, чтобы спрятать или уничтожить его. Дело в том, что труп был вещественным доказательством сам по себе, а кроме того, жертвы сами регулярно были нечисты на руку, и полиция просто не рассматривала исчезновение какого-нибудь мелкого мафиозо как убийство — покойника считали просто подавшимся в бега.

Самой известной акцией “Корпорации” было убийство Голландца Шульца (псевдоним) — крупного бутлегера. Он вёл себя слишком независимо и, в частности, планировал убить прокурора, что могло навлечь неприятности на всю мафию. Шульца подловили в ресторане, когда мафиозный босс пошёл в уборную. Двое ликвидаторов вошли в заведение и перестреляли троих людей Голландца и его самого. Все четверо продемонстрировали огромную живучесть, но скончались от ран.

Если убийца демонстрировал хладнокровие, находчивость и решительность, он мог войти в элиту. Такой профессионал получал совершенно другие деньги за свои убийства, его самого обслуживал целый штат помощников. Он мог рассчитывать на прикрытие, юридическую защиту, на помощь наёмных лжесвидетелей, готовых обеспечить алиби и подкуп чиновников в случае провала. К таким персонажам относился самый известный душегуб “Корпорации убийств” — Гарри Штраус. Этот человек в свободное от совершения убийств время вёл светскую жизнь. Он любил хорошо одеваться, пользовался успехом у женщин и выглядел весьма респектабельным джентльменом. Однако в действительности Штраус являлся изобретательным и начисто лишенным тормозов изувером. Для убийств он пользовался практически всем, что попадалось под руку. Ледоруб, пожарный топор, снятый со стенки прямо на месте убийства, револьвер, бита, верёвка… Одного человека он утопил, использовав в качестве грузила игровой автомат для пинбола. Эмпатия ему была принципиально чужда.

Когда Штраус отправился убивать одну из своих жертв, букмекера, связанного с мафией, то погибающий отбивался и укусил палача за палец. Штраус разобиделся, к тому же он был ипохондрик, помешанный на своём здоровье, и опасался заразиться чем-нибудь от этого укуса. Поэтому он зверски “отомстил” букмекеру — привязал верёвку между шеей и ногами, так что вырывавшаяся жертва удушала сама себя. При этом оружия Штраус не носил с собой никогда. Зато он ходил совершать преступления лично, даже став богачом и имея возможность послать вместо себя хоть роту “курков”. Он испытывал извращённую гордость за профессию.

Интересно, что секретность, которой боссы мафии окружили деятельность “Корпорации”, приносила изумительные плоды: долгие годы полиция очень смутно представляла себе эту банду. Убийства списывались на обычные разборки между мафиозными группами и уходили в долгий ящик.

Фиаско

Однако сколь долго ни вилась верёвочка, она неизбежно свивалась в петлю. В один прекрасный момент в 1940 году мелкий бандит, попавшийся совершенно по другому делу, начал набивать себе цену и заявил, что знает убийц одного из бруклинских бандитов. Он назвал имена троих ликвидаторов. Прокурор, выслушавший его, без особой надежды арестовал мафиози. И неожиданно один из них, Эйб Рильз, сломался и заговорил.

После первых признаний Рильз понял, что пути назад нет, и начал сдавать своих боссов и коллег одного за другим. Изумлённые сыщики выслушивали исповедь гангстера, который в течение двух недель надиктовал настоящий криминальный роман, содержащий исчерпывающие сведения о 83 убийствах. Рильз объявил, что готов свидетельствовать против всех, кого он сдал, на суде. Его тотчас перевели из тюрьмы в комфортабельный отель на Кони-Айленд. Гангстера-отступника возили на броневике, из гостиницы расселили целый этаж, специально чтобы держать ключевого свидетеля под контролем, его охраняли 18 человек.

Однако в один прекрасный момент Рильз выпал из окна на асфальт с тридцатиметровой высоты. Смерть наступила мгновенно из-за множественных переломов. Впоследствии ходили слухи, что за голову информатора заплатили 100 тысяч долларов. Официальная версия гласила, что Рильз пытался покинуть место своего заточения, чтобы передать жене припрятанные деньги. Едва ли кто жалел этого человека. Пока Рильза не схватили, он был настоящим отморозком, причём среди его жертв был автомойщик, недостаточно быстро отскобливший пятно от машины. Что до мафиози, то они без затей устроили пирушку с шампанским по случаю гибели информатора.

Однако мафии это уже не помогло. Того, что успел наговорить Рильз, хватило, чтобы полностью разгромить “Корпорацию убийств”. Были арестованы несколько главарей и ведущих киллеров. Участники “Корпорации” ещё не понимали, как далеко зашло дело. Лепке Бухальтер сдался сам, рассчитывая выпутаться через судебную сделку и признаться в нескольких малозначительных преступлениях. Однако за это время раскололи ещё одного ликвидатора, Альберта Танненбаума. Танненбаум начинал карьеру в “Корпорации” обычным образом — он проигрался в карты и был завербован Бухальтером.

Поскольку страсти к игре этот преступник не потерял, он продолжал убивать, но, разумеется, остался ненадёжным человеком. Неуловимый Лепке попался. Осенью 1941 года присяжные признали его виновным в нескольких убийствах. Бухальтер понёс наказание лишь за малую долю совершённых им преступлений, но этого хватило. Путь от скамьи подсудимых до электрического стула был длинным, Бухальтер писал прошения о помиловании, но в конце концов проволочкам подошёл конец. 4 марта 1944 года Лепке Бухальтер сел на электрический стул в тюрьме Синг-Синг. Вместе с ним были казнены ещё двое лидеров “Корпорации убийств”.

Гарри Штраус также отчаянно боролся за жизнь. Ключевым пунктом обвинения стало убийство того самого несчастного букмекера, которого он медленно удушил. На процессе Штраус пытался притвориться сумасшедшим. Он перестал мыться, не брился, грыз кожаный ремень чемодана собственного адвоката. Тот не обижался: Штраус платил за юридические услуги огромные деньги. Однако ни профессионализм защитников, ни клоунада душегубу не помогли: последним, что он увидел в жизни, также был электрический стул.

Незадолго до казни он встретился со своей любовницей. Её он в своё время приобрёл обычным для себя способом — убив прошлого кавалера. Другой его просьбой к суду было пятиминутное свидание с Рильзом (ещё живым к тому моменту), но здесь правосудие отказало. Убийцы Голландца Шульца тоже кончили жизнь печально: один сел в тюрьму на 23 года, второго казнили. По иронии судьбы, “Корпорацию убийств” добил тот самый прокурор, которого в своё время не дали убить Шульцу.

Зато непотопляемым оказался один из двух главарей банды, Альберт Анастазия. Он был наиболее осторожным из членов банды, поэтому сумел отбрехаться от всех обвинений и даже завербовался в армию США на время Второй мировой войны. Впрочем, и он обманул смерть лишь до поры до времени. Анастазия остался в преступном мире, и в 1957 году его жизненный путь подошёл к концу. Люди из конкурирующей мафиозной семьи ворвались в парикмахерскую, где он стригся. Бывший лидер “Корпорации убийств” сам был застрелен киллерами. Так закончила своё существование, вероятно, самая опасная группировка времён расцвета мафии в Америке. Жертвами “Корпорации убийств” можно заполнить небольшое кладбище — как предполагается, за 30-е и начало 40-х годов она уничтожила до тысячи человек.

В публикации частично использованы материалы Евгения Норина