Во все тяжкие

Тюремная реформа с точки зрения рецидивиста

Ни для кого не секрет, что наша исправительная система никого не исправляет. Скорее наоборот, она делает отбывших срок еще хуже, о чем свидетельствует огромный процент рецидива после освобождения. Да и прочие факторы об этом тоже красноречиво говорят. Проблема эта не новая. В разные годы затевались всякие реформы, чтобы улучшить эффективность работы зон и следственных изоляторов. Существует много предложений того, как модернизировать места лишения свободы. Но они не очень толковые, так как сводятся к призывам перенять западный опыт и понастроить тюрем, как там, то есть к многомиллиардным тратам и, как следствие, разворовыванию казенных денег. При этом реформаторы забывают, что в любом деле главное – люди. Еще важно, чтобы законы не были оторваны от жизни и их исполняли все, от зека до начальника УФСИН. Значит, всех нужно просто заставить эти законы исполнять, так как добровольно это мало кто делает. Или арестантам и сотрудникам что-то мешает.

Не по закону, а по понятиям

Это, конечно, лирика, но есть и конкретика. Как практик поневоле, отсидевший немало лет за решеткой, сменивший все режимы, видевший десятки зон и тюрем, причем в разное время – от СССР до наших дней, хочу предложить, как недорого и эффективно изменить исправительную систему.

Итак… Как ни странно это прозвучит, но в неволе за сидельцами практически нет никакого контроля. Отсюда все беды, нарушения, игры в воров в законе и беспредел.

Начнем со следственных изоляторов. Да хоть с тех же питерских «Крестов». Там один сотрудник должен контролировать девяносто камер на трех этажах. Этот контролер «извещает» арестантов о своем приближении, клацая решетками и шагами по металлической лестнице. Да и что толку, если этот цирик заглянет в небольшой глазок камеры. Что он там увидит в полумраке, сквозь табачную дымовую завесу, в перенаселенном помещении?

Контролер это отлично понимает и обычно торчит внизу в корпусной. Ладно, днем и в будни, когда камеры часто беспокоят, дергая зеков на суд, допрос, этап, принося передачку и прочее. В праздники и выходные все движения замораживаются. Контролер сидит внизу. Арестанты – за метровыми стенами и толстыми дверями. Даже если кому-то плохо, можно часами кричать прямо в щель коридора и никто не подойдет.

От подобной постановы в камерах творится мрак и разврат. Заключенные от скуки и дурной головы притесняют друг друга, бьют, насилуют, убивают. При этом еще и по понятиям жаловаться сотрудникам нельзя. Да тут если и захочешь, не пофискалишь. То есть всех арестованных сразу приучают к мысли, что в тюрьме никто, кроме тебя самого, тебя не защитит. Арестанты привыкают к самоуправству и суду Линча. Хотя почти все за решеткой очень устают от постоянного напряжения, возникающего от необходимости давать отпор наглецам и «махновцам». После они не могут остановить свои порывы даже на свободе. При конфликтах не обращаются к властям, а режут и убивают. Причем сидельцу по извращенным понятиям неволи для вооруженного отпора не нужен особый повод. Он привык бросаться на оскорбившего даже словесно, отчего страдают законопослушные граждане.

Полный контроль

По-моему, не нужно с нуля строить тюрьмы по зарубежному образцу. Намного дешевле и эффективней поменять глухие двери камер на толстые решетки, как сделано на том же Западе. Тогда вертухай на обходе будет видеть, что творится в «хатах». Да и в случае драки или другого насилия он услышит шум, сможет посмотреть, что происходит, и своевременно принять меры. А не как сейчас – обнаруживать на обходе в конце смены изувеченных, «опущенных», убитых.

Еще проще поставить напротив каждой решетки камеры небольшую и недорогую камеру слежения. Чтобы сотрудник, не покидая дежурку, контролировал все движения тюрьмы. В самой «хате» их лучше не ставить. Хотя если ввести ответственность за порчу имущества, вплоть до прибавки к сроку, ломать аппаратуру никто не станет. Да и так многие сидельцы будут рады находиться, хотя и под контролем, но зато в безопасности от ретивых соседей.

Такими мерами сразу ликвидируется огромное количество ЧП. Про безопасность и моральный настрой самих зеков я уже говорил. Еще под контролем они не смогут пилить решетки, разбирать стены и устраивать побеги. Не смогут поддерживать межкамерную и межкорпусную связь друг с другом и с волей, передавая и принимая по всему СИЗО со свободы и на свободу записки, наркотики, спиртное, сотовые телефоны через нитяные «дороги», натянутые между окон и через продолбленные отверстия стен, потолков, полов. Те же раздатчики пищи и сами вертухаи не смогут продавать в «хаты» запрет, носить письма в другие камеры и на свободу. Потому что даже без видеокамер, но с решетками на дверях это увидят десятки заключенных, среди которых много стукачей.

Еще нужно полностью закрыть прокурорский отдел, контролирующий места заключения. Все равно от этих прокуроров нет толку, сколько ни жалуйся им. У нас же создан общественный контроль. Только их или не пускают в СИЗО, или все так и осталось на бумаге. Нужно таких общественников наделить полномочиями или правом днем посещать тюрьму.

Все нарушения они, естественно, предотвратить не смогут. Но хоть устные жалобы зеков выслушают и особенно посмотрят, чем спецконтингент кормят. Ведь часто это помои и дешевые крупы на воде.

Мне могут возразить, дескать, тюрьма – не курорт. Преступники должны страдать. Вы знаете, я согласен (об этом впереди). Но почему налогоплательщики должны поощрять воров в погонах? Это я про начальников, разворовывающих питание арестантов. Ведь каждому сидельцу в день положено давать мясо, рыбу, овощи, сахар и прочее. Вместо этого дают перловку на воде. Оттого, что сидельцы знают, что начальники воруют их пайки, они не исправятся, еще и от голода озлобятся. Отбывая наказание, я согласен питаться, как в блокаду. Но чтобы это было прописано в законе, а не как сейчас происходит.

Долой беспредел!

Еще нормальные контролирующие общественники смогут предотвратить беспредел сотрудников. Прокурорам с их проверками жалоб пострадавших осужденных это не под силу. Здесь я снова согласен, что надо наделить вертухаев дополнительными полномочиями и правами, чтобы в случае неподчинения или агрессии нарушителю режима добавляли срок. Хотя и сейчас в Кодексе есть статьи, карающие за создание преступных группировок (воровских кланов, «смотрящих») и за дезорганизацию работы исправительных учреждений. Но нужно убрать из системы явных садистов в погонах.

Например, в одном СИЗО на Северо-Западе начальник отдела безопасности на обходах камер просто цеплялся к зекам и бил их дубинкой. Даже когда этот майор проходил мимо арестованного, с которым другие сотрудники проводили воспитательную беседу, он лупил арестованного по спине, ягодицам и ногам так, что лопалась кожа. После удовлетворенно говорил, что отвел душу.

Или: когда в камеры врывается спецназ, всех подследственных сразу бьют – просто так, а не за проступки. На обысках эти «маски-шоу» отнимают и присваивают не только запрещенные деньги и сотовые, но даже новое мыло, зубную пасту и носки. Как вы думаете, такое поведение сотрудников способствует исправлению зеков?

Ну и, наконец, хочу внести здравые предложения о том, как разгрузить СИЗО. Не нужно по легким статьям сажать до суда. Это понятно всем, но не следователям. Непонятно другое. Тут хоть себя в пример приведу.

Помню, был арестован за кражу. Взят с поличным и во всем сознался, свидетели опять же имелись. Для начала мне выписали арест на три месяца, после продлили его до пяти. Все это время следователь ничего особого не добавил в уголовное дело, разве что еще раз потерпевшего опросил и вклеил характеристику с моего места работы. Потом я знакомился с делом. В общем, в суд оно попало только через полгода. Но по разным пустяковым причинам заседания все откладывались и переносились на месяц и более. В итоге год я провел в следственном изоляторе и получил условный срок. Видел сокамерников, которые не могли осудиться по три года и более. Рекордсмены по пять лет за судом сидят. Конечно, если следствие и суд не квалифицированные и не любят работать, СИЗО в таких случаях всегда будут переполнены.

У семи нянек

Теперь поговорим про жизнь зека после осуждения, если он получил срок с изоляцией от общества. Кстати, следственные изоляторы местом лишения свободы почему-то не считаются. Можно подумать, что там люди на курорте отдыхают.

Так вот, про зоны, куда обычно попадает арестант после суда. Там тоже осужденных почти не контролируют. Охраняют, чтобы не сбежали, и все. Только в зоне все намного запущеннее из за того, что народу много и народ жестче, хотя контроль за зеками установить, элементарно. Для этого не нужно ничего перестраивать или увеличивать штат сотрудников, просто личный состав нужно заставить работать и по-другому его распределить. Ведь что происходит. Есть целая куча вертухаев. Вот те, что я помню: сам начальник, его замы – по безопасности и оперативной работе, по тылу, по кадрам, по воспитательной работе, по производству. У этих замов есть свои замы. После идут отделы безопасности, оперативный, воспитательный, там медики еще. В отделах много сотрудников. Тут вам и несколько дежурных смен во главе с дежурным помощником начальника колонии, его помощником, инспекторами отдела безопасности, которых в смене десятки. Есть еще начальники отрядов, по одному на отряд. Начальники оперативной части, старшие опера, простые опера, производственники и прочие погононосящие.

В то же время заключенные живут по баракам, находятся на промке и большую часть времени предоставлены сами себе. (Если даже в зоне работы нет и все загнаны в локальные участки.) Вертухаи в отряды заглядывают крайне редко, когда инспектора на обыск или обходом идут. Об их приближении всегда заранее предупреждает стоящий на шухере «обиженный». Если он «проморгает вспышку», его больно и жестоко накажут авторитеты. Потому в бараках творится полная анархия – хоть ее воровским или «красным ходом» назови.

Зеки без всякого контроля занимаются чем хотят. Играют в карты под интерес, проигрываются, бьют не имеющих возможность отдать долг. В каптерках или даже в кабинете начальника отряда (у дневального есть ключи) насилуют «петухов», пьют спиртное, колются наркотой. В телевизионке и спальных секциях устраивают сходняки, кого-то в чем то обвиняют по понятиям, потому что другого закона в зоне нет. Здесь же приговоренным ломают конечности, «опускают». Везде курят и не спят по ночам. На промке делают оружие как холодное, так и огнестрельное. С воли принимают перебросы спирта и наркоты. Это не считая других нарушений вплоть до убийств.

Ищу работу!

В то же время многочисленные сотрудники сидят в штабе и в производственных цехах по кабинетам, зависают в дежурке, совершают обходы плаца, на котором никого нет. Они стоят возле столовой, бдительно следя, чтобы зеки не вынесли пайку каши или хлеба, как будто это представляет большую опасность чем все, что описано выше. Маразм, если не сказать грубее.

Хотя когда тот же отрядник остается на суточное дежурство (раз в месяц), он ночует в отряде. Тогда и нарушений среди зеков почти не происходит, если только отрядник не смотрит телевизор на промке или не пьет в дежурке. В любом случае одному сотруднику в бараке ничего не угрожает, никто на него не нападет. Ладно, можно на один отряд двоих вертухаев выделить. Пусть сидят там, отрядов ведь мало, а сотрудников много.

Зеки в этих самых бараках находятся в больших спальных секциях. Если туда еще камеры слежения поставить, то вообще идеальная дисциплина будет. И уж поверьте старому каторжанину, который был в авторитете, большинство осужденных с удовольствием примут порядок. Годами находиться в бардаке и беспределе никому не нравится. Но, видно, сотрудникам бардак и преступления среди спецконтингента больше по нраву, раз за многие десятилетия ничего в наших зонах не изменилось. Теперь про моральную деградацию осужденных. Их приучают быть иждивенцами. Происходит привыкание, и после уголовники не могут себя обеспечивать. Еще это приводит к потере самоуважения. Все-таки мужик должен быть добытчиком и кормильцем. Ну, и понятия всякие нелепые возникают. Типа: ворам и авторитетам работать впадлу. Конечно, впадлу за копейки и когда тебя обманывают коррумпированные вертухаи.

Мне вот непонятно, почему, даже если осужденный имеет работу, ему платят в разы меньше, чем вольным специалистам. Зеки дают большую выработку, но получают по безналу пятьсот, ну, может, пару тысяч рублей. Вольные при меньшом плане получают те же две тысячи, но в долларах. Об этом речь впереди, сейчас хочу вспомнить прошлый опыт и пояснить, как обеспечить сидельцев рабочими местами.

В лихие девяностые, кот да работы а зонах совсем не стало, было принято постановление: бизнесменов частично освобождали от налогов, если они открывали производства в неволе. Производственных цехов там хватало, и они сразу заполнились фирмами и кооперативами. Только наши законы так пишутся, что жулики в них лазейки находят. Фирмачи с удовольствием давали взятку начальникам колоний и открывали там цех по выпуску чего-либо несущественного, трудоустраивая с пяток осужденных и платя им копейки. Зато большой вольный завод этого фирмача был освобожден от налогов.

Лавочку эту, конечно, прикрыли, а зря. Если такое начинание довести до ума и контролировать, арестанты будут работать и получать нормальные деньги по безналу. С этого и сами подкормятся, алименты и иски будут выплачивать и на освобождение скопят. Забегая вперед, скажу, что большая часть повторных преступлений совершается не потому, что освободившийся – закоренелый преступник. Просто он выходит совсем без денег. Ему дают мелочь на общий билет, но таких сейчас нет, и, если дом далеко, просто не уехать.

У кого нет обеспеченной родни, сразу совершают преступления или идут к таким же бедолагам дружкам и сколачивают банды, совершая мелочные, но очень кровавые преступления, потому что у них не хватает ума спланировать крупное и красивое дело, где не пострадают простые люди.

Надо что-то …менять

Конечно, во многих зонах и во всех колониях-поселениях и сейчас работа для зеков есть. Как я говорил, платят за нее копейки. Но это полбеды. Осужденные отлично видят, как их незаконно эксплуатируют, как те же начальники воруют. Вот показательный, но распространенный пример.

На северных поселениях и зонах арестанты валят и перерабатывают лес. Осужденные водители делают только одну официальную ходку за смену. Остальные возят лес без путевок, для начальника. Сворованный начальником лес, который от рассвета до заката валят и возят зеки, на промках перерабатывают в евродоску, погонаж, плинтусы и просто бревна разного сорта такие же осужденные. Их смена длится по двенадцать-шестнадцать часов без выходных и праздников. Зеки же грузят пиломатериалы и бревна в железнодорожные вагоны с явным перегрузом кубометров. Еще и грузы отправляют по поддельным спецификациям – там железнодорожники в доле. Воруют просто астрономические кубометры.

Арестанты все знают. За невыполнение завышенного плана или отказ от рабской работы (за которую платят пару тысяч рублей) их бьют, калечат, убивают. Да и сами работяги часто калечатся, падая зимой и ночью (когда запрещена погрузка) с вагонов. Но все случаи убийства и травматизма прокуроры списывают на бытовой несчастный случай.

Или взять зеков, умеющих прекрасно рисовать, вырезать панно, мастерить авторскую мебель и прочие художественные изделия. Почему все это они делают бесплатно для начальников зон? Мастеров сидит много. Еще больше народу за свои срока учатся делать качественный ширпотреб. Почему бы не организовать артели?

Повторяю, для всех опасно, когда освобождается безденежный озлобленный мужчина. Он не верит в справедливость и порядочность сотрудников органов правопорядка. То есть не верит ни во что. Страдают же простые люди.

Но, видно, сами сотрудники ФСИН не хотят ничего менять в свой системе-кормушке. Они давно привыкли мало работать, нормально получать и ни за что не отвечать (при наших прокурорах по надзору). Только хуже будет, если инициатива к переменам станет исходить от зеков. Им уже давно надоел беспредел в неволе, даже ворам в законе. Так не лучше ни что-то менять по приказу сверху? Только жаль, наверху профессионалов мало. Иначе как объяснить этот бардак?

Источник