Люди, аналитика, события, комментарии Плащи и кинжалы

Как 30 лет назад немец Матиас Руст “пробил” систему ПВО СССР и сел на самолете на Красной площади

28 мая 2017 года исполнилось 30 лет со дня исторического полета Матиаса Руста, посадившего свой легкомоторный самолет возле Кремля. До сих пор не утихают споры о том, почему немецкому авантюристу удалось «взломать» признававшуюся надежной систему ПВО СССР. Военный обозреватель «Газеты.Ru», экс-офицер Главного штаба Войск ПВО страны полковник Михаил Ходаренок напоминает, как такое стало возможным.

Утром 28 мая 1987 года немецкий авиатор-любитель Матиас Руст взлетел на моноплане Cessna 172R с аэродрома возле Хельсинки, на котором за сутки до этого он прилетел из Гамбурга. В полетных документах конечной точкой маршрута значился Стокгольм.

 В 13.10, получив разрешение, Руст поднял свою машину в воздух и направился по запланированному маршруту. Через 20 минут полета он доложил диспетчеру, что на борту у него порядок, и традиционно попрощался. После чего, выключив бортовую радиостанцию, круто развернул самолет в сторону Финского залива и начал снижение до высоты 80–100 м. Этот запланированный маневр должен был обеспечить надежный выход самолета из зоны наблюдения диспетчерского радара и скрыть истинный маршрут полета.

На этой высоте Матиас направился в расчетную точку Финского залива вблизи воздушной трассы Хельсинки — Москва. Развернув самолет в сторону первого наземного ориентира на побережье Советского Союза (сланцевый комбинат города Кохтла-Ярве с его дымами, которые были видны за сто километров) и сверив показания радиокомпаса с расчетными, Руст лег на «боевой курс».

Примерный маршрут Руста из Гамбурга в Москву

 Примерный маршрут Руста из Гамбурга в Москву

Замеченный на подлете нарушитель государственной границы СССР следовал по международной воздушной трассе. Информация о нем была выдана на КП радиотехнического батальона в эстонском городке Тапа, 4-й радиотехнической бригады и Разведывательного информационного центра 14-й дивизии. Фактически информация о цели уже с 14.31 была отображена на экранах автоматизированных рабочих мест дежурного боевого расчета КП дивизии.

Оперативный дежурный КП бригады майор Криницкий не стал сразу объявлять цель нарушителем госграницы и продолжил уточнение характеристик объекта и его принадлежность, пока Руст не вышел из зон видимости РЛС бригады. Заместитель дежурного майор Черных, согласно донесению, зная реальную обстановку и то, что цель идет со стороны Финского залива к береговой черте, «действовал безответственно» и присвоил ей номер только в 14.37.

Оперативный дежурный КП дивизии подполковник Карпец не потребовал четких докладов и уточнения типа и характера цели, «нарушив тем самым требования о немедленной выдаче цели на оповещение», а также порядок принятия решения о взлете дежурных экипажей для опознавания цели.

По сути, было принято решение: до полного выяснения ситуации информацию «наверх» не выдавать. Над территорией Эстонии в этот момент находилось не менее десяти легкомоторных самолетов самой разной ведомственной принадлежности. Ни один из них не был оборудован системой государственного опознавания.

В 14.28 окончательно выясняется, что гражданских самолетов малой авиации в этом районе нет. В 14.29 оперативный дежурный командного пункта 14-й дивизии ПВО принял решение о присвоении нарушителю «боевого номера» 8255, о выдаче информации «наверх» и объявлении готовности №1.

Только в 14.45 о движении Руста сообщили на вышестоящий КП 6-й отдельной армии ПВО.

«Таким образом, по вине КП 14-й дивизии ПВО было потеряно 16 минут времени, а главное — исчезла острота восприятия воздушной обстановки КП армии, исходя из того, что цель шла со стороны Финского залива и вошла в границы СССР», — утверждается в донесении.

При этом дежурный КП 656-го истребительного авиационного полка в городе Тапа лейтенант Филатов еще в 14.33 привел в готовность №1 дежурные истребители, неоднократно запрашивая разрешение на их подъем, однако в дивизии дали добро только в 14.47.

Самолет Руста тем временем приближался к Чудскому озеру. В 14.30 по маршруту полета Cessna 172R погода резко ухудшилась. Руст принял решение уйти со снижением под нижнюю кромку облаков и изменить курс в район запасного ориентира: железнодорожного узла станции Дно.

28 мая 1987 года в 18.15 гражданский самолет Cessna беспрепятственно прилетел из Германии на Красную...

28 мая 1987 года в 18.15 гражданский самолет Cessna беспрепятственно прилетел из Германии на Красную площадь в сердце Советского Союза. В кабине: Матиас Руст из Гамбурга.

Цель фактически уже проходила зону сплошного дежурного радиолокационного поля на малых высотах и зоны поражения дежурных зенитных ракетных дивизионов. Было упущено драгоценное для перехвата время.

Позже командование расценило промедление расчетов 14-й дивизии как «ничем не объяснимые, кроме как полной безответственностью, граничащей с преступлением».

Прибывшему на КП в 14.53 командиру 14-й дивизии было доложено, что для уточнения типа цели в районе коридора №1 трассы Хельсинки — Москва был поднят истребитель. О том, что цель была обнаружена еще вблизи госграницы над Финским заливом, дежурный офицер умолчал.

Оперативный дежурный на КП 6-й армии полковник Воронков, получив информацию о цели, спустя минуту — в 14.46 — привел в готовность №1 дежурные силы 54-го корпуса ПВО и разрешил наконец подъем дежурной пары истребителей 656-го полка в воздух с задачей одному из них перекрыть границу, другому — опознать нарушителя режима полетов.

Спустя еще пять минут на КП армии прибыл ее командующий — генерал Герман Кромин, который взял на себя руководство дежурными силами. Он привел в готовность №1 все соединения и части 54-го корпуса ПВО. Командиры трех зенитных ракетных дивизионов 204-й гвардейской бригады в Керстово, находившихся на маршруте полета Руста, доложили, что цель наблюдают и готовы к пуску ракет.

Поднятый в воздух МиГ-23 старшего лейтенанта Пучнина до 15.00 ждал, пока начальник смены Регионального центра единой системы управления воздушным движением зоны ответственности ВВС Ленинградского военного округа полковник Тимошин даст разрешение на вход в район воздушного пространства.

Только в 15.23 при управлении с пункта наведения 54-го корпуса ПВО летчик был подведен к цели для ее опознавания. «МиГ» подлетал к цели на высоте 2 тыс. м в условиях 10-балльной облачности с нижней кромкой 500–600 и верхней 2,5–2,9 тыс. м. Руст шел почти на 1,5 км ниже, прямо под облаками — на высоте 600 м.

При первом заходе Пучнин цель не обнаружил. При повторном заходе уже на высоте 600 м летчик визуально обнаружил цель ниже себя на 30–50 м и в 15.28 передал на пункт наведения ее характеристику: «Легкомоторный самолет белого цвета типа Як-12».

О типе цели было доложено командованию 6-й армии, однако там не приняли никакого решения, одобрив увод истребителя. При этом у «МиГа» оставалось топливо для еще одного захода и более точного опознавания цели и, главное, определения ее государственной принадлежности.

Пролет между собором Василия Блаженного и кремлевской стеной

Пролет между собором Василия Блаженного и кремлевской стеной

«Сигнал «Ковер» (требование немедленной посадки) объявлен не был», — подчеркивается в официальных документах.

В ходе следствия Русту задавали вопрос о том, видели ли он истребитель. Немец подтвердил и говорил, что даже поприветствовал советского летчика, но никаких ответных сигналов не получил. Радиостанция самолета Cessna 172R была выключена.

Доклад пилота МиГ-23 остался без внимания, так как посчитали, что обнаруженный самолет принадлежит одному из местных аэроклубов, где в это время шли плановые полеты.

В это время уже почти в течение двух часов продолжались спасательные поиски Руста финской стороной. В связи с неожиданным исчезновением с экрана диспетчерского радара аэропорта отметки от взлетевшего самолета диспетчер попытался связаться с Матиасом Рустом. После нескольких безуспешных попыток самолет был объявлен терпящим бедствие, а в предполагаемый район падения направлены спасатели.

Поиски продолжались несколько часов. Позже с Руста взыщут около $100 тыс. за «оказанные услуги».

В 15.31 с аэродрома Тапа был поднят второй истребитель. Повторился прежний порядок наведения с задержкой перед зоной ответственности ВВС Ленинградского военного округа. Только в 15.58 на высоте 1,5 тыс. м советский летчик оказался в районе цели, но визуально ее не обнаружил и вернулся на аэродром базирования без результата. К тому моменту советские радары потеряли слабый сигнал от низколетящего одномоторного самолета Руста и переключились на сопровождение напоминавших его отражений от метеообразований.

Здесь требуются некоторые пояснения. В середине 70-х, когда на вооружение РТВ ПВО начали поступать мощные высокопотенциальные локаторы, уже в ходе их полигонных испытаний стали обнаруживаться отметки с параметрами движения, соизмеримыми с характеристиками легкомоторных самолетов. Их шутливо окрестили эхо-ангелами. Это явление вызвало серьезные трудности при автоматизированной обработке информации. Если даже оператор их плохо различает, как научить «автомат» работать без ошибок?

В ходе серьезных исследований и массы экспериментов было установлено, что РЛС за счет высокого излучающего потенциала могут наблюдать специфические метеорологические объекты. Это явление характерно для весеннего периода в средних широтах и при движении мощного теплого фронта. Кроме того, очень похожий эффект создает сезонная миграция плотных стай птиц. Операторам РЛС требовалась помощь в распознавании объектов такого класса. Для органов управления Войск ПВО были разработаны подробные методики и инструкции.

Произошедшие в определенный момент значительные изменения параметров цели в течение всего лишь одной минуты не насторожили расчет и остались без должного внимания. Операторам явно не хватило квалификации. Кроме того, утрата радиолокационного контакта с самолетом Руста произошла на стыке границ ответственности двух соединений ПВО — 14-й дивизии и 54-го корпуса, где слаженность расчетов командных пунктов играет важную, если не решающую роль.

Поднявшиеся в дальнейшем последовательно в 15.54 и 16.25 истребители с аэродрома Лодейное Поле в Ленобласти заходили уже на ложные цели.

В это время по маршруту Руста теплый воздушный фронт передвигался на юго-восток. Наблюдалась сплошная облачность, местами дожди, нижний край облаков — 200–400 м, верхний край — 2,5–3 тыс. м. Поиск осуществлялся в течение 30 минут. Опускаться в облака истребителям запретили, это было слишком опасно.

Лишь в 16.30 командующий 6-й армии лично информировал о сложившейся ситуации дежурного на КП Московского округа ПВО, сделав вывод, что цель 8255 представляет собой плотную стаю птиц. При этом в действующих методиках и инструкциях содержались необходимые сведения о том, какие виды птиц и в какое время суток могут летать в тумане и облаках, а также при каких обстоятельствах плотная стая может изменить направление полета.

Если руководствоваться этими рекомендациями, то самолет Руста никак нельзя было отождествить с птичьей стаей.

После получения сведений от 6-й армии Московским округом ПВО в 16.32 были включены РЛС 2266-го радиотехнического батальона в городе Старая Русса Новгородской области, а в готовность №1 переведены дежурные экипажи на тверских аэродромах Андреаполь и Хотилово. Подъем двух истребителей оттуда к обнаружению цели не привел: летчиков продолжали наводить на призрачные метеообразования.

В суде Матиас Руст должен был отвечать за нарушение советской государственной границы, нарушение...

В суде Матиас Руст должен был отвечать за нарушение советской государственной границы, нарушение международных правил полетов и тяжкое хулиганство.

Как выяснилось позже, потерянный самолет-нарушитель в 16.16 был обнаружен дежурной РЛС 1074-й отдельной радиолокационной роты 3-й радиотехнической бригады 2-го корпуса ПВО в Тверской области. Данные цели до 16.47 в автоматическом режиме выдавались на КП вышестоящего радиотехнического батальона.

На КП 2-го корпуса ПВО на специальной аппаратуре «Протон-2» позже нашлись данные проводки самолета-нарушителя с 16.18 до 16.28, однако из-за низкой подготовленности соответствующих расчетов информация не была использована.

Матиас в это время находился в 40 км западнее города Торжок, где накануне произошла авиакатастрофа.

В воздухе столкнулись два самолета — Ту-22 и МиГ-25. На месте падения фрагментов машин работали несколько групп спасателей и специалистов по расследованию происшествия. К месту катастрофы люди и грузы доставлялись вертолетами авиационной части в районе города Торжок. Один из вертолетов находился в воздухе в роли связного ретранслятора. В 16.30 самолет Руста отождествили с вертолетом, поэтому никакого беспокойства он на этом участке полета ни у кого не вызвал.

Воздушная обстановка в зоне обнаружения следующего подразделения, куда вошел самолет Матиаса, была тоже напряженной. Здесь боролись с пресловутыми долгоживущими метеорологическими объектами. Они наблюдались на экранах индикаторов РЛС уже в течение 40 минут (причем по нескольку одновременно). Все объекты двигались на юго-восток. Здесь Руст вновь попал «под амнистию» — был снят с сопровождения как метеорологический объект. Это случилось уже на выходе из зоны обнаружения подразделения.

Тем не менее на командном пункте заметили курсовое отличие этой трассы от ранее сбрасываемых с сопровождения воздушных объектов. В 16.48 решением командира 2-го корпуса ПВО были подняты два дежурных истребителя с аэродрома Ржев с задачей — поиск самолетов малой авиации или других летательных аппаратов юго-восточнее города Старица. Поиск результатов не дал.

К 17.36 на КП Московского округа ПВО появился заместитель командующего МО ПВО генерал-лейтенант Бражников, который, оценив обстановку, в течение нескольких минут поставил задачу на приведение в готовность №1 дежурных сил зенитных ракетных войск 2-го корпуса ПВО и приказал искать цель радиолокаторами подсвета цели комплексов С-200. Это тоже не принесло результатов, так как к этому времени Руст прошел границу ответственности вышеназванного корпуса. Задачи прикрывающей Москву 1-й армии ПВО особого назначения поставлены не были.

В 17.40 самолет Матиаса попал в зону действия гражданских радаров Московского аэроузла. В плане самолет не значился, осуществлял полет с нарушениями правил, связи с экипажем не было. Это серьезно угрожало безопасности воздушного движения в Московской авиационной зоне. До выяснения ситуации администрация аэропорта Шереметьево прекратила прием и отправку пассажирских лайнеров.

При согласовании плана совместных действий с командованием Московского округа ПВО было принято решение о том, что гражданские специалисты сами разберутся с нарушителем режима полетов.

Когда же обнаружилось, что нарушитель уже над городской застройкой Москвы, где полеты вообще запрещены, предпринимать что-либо было поздно.

В 18.30 самолет Руста появился над Ходынским полем и продолжил полет к центру города. Решив, что приземлиться на Ивановской площади Кремля невозможно, Матиас предпринял три безуспешные попытки приземлиться на Красной площади. Размеры последней позволяли это сделать, но на брусчатке находилось много людей.

После этого немец принял рискованное решение — приземлиться на Москворецком мосту. Развернувшись над гостиницей «Россия», он начал снижение над улицей Большая Ордынка, включив посадочные огни. Постовой службы ГАИ во избежание аварии на мосту включил красный свет светофора.

Посадку Руст выполнил мастерски, если учесть, что ему пришлось снайперски попасть в область между растяжками контактной троллейбусной сети.

Это произошло в 18.55. Подрулив к Покровскому собору и выключив двигатель, Матиас вышел из самолета в новеньком красном комбинезоне, поставил колодки под шасси и начал раздавать автографы.

Cessna на краю Красной площади

Cessna на краю Красной площади

Уже на первом этапе начали проявляться последствия реформы — расчленения единой системы управления Войсками ПВО страны между военными округами в 1978 году.

Войска противовоздушной обороны СССР во второй половине 70-х развивались настолько активными темпами, что на Западе признавали их превосходство над подобными системами других стран мира.

Завершалось переоснащение Войск ПВО на новейшие по тем временам вооружение и военную технику. Система ПВО страны в этот период представляла собой единый автоматизированный организационно-технический комплекс, который находился в постоянной боевой готовности и непрерывно совершенствовался.

Воздушные рубежи СССР в годы «холодной войны» постоянно подвергались проверкам на прочность. Кстати, еще в середине 70-х настоящим бичом системы ПВО СССР в Северо-Западном регионе стали нарушения госграницы легкомоторными самолетами (типа Cessna, Beechcraft, Piperи др.) со стороны Финляндии.

Как правило, причиной таких инцидентов была потеря ориентировки летчиками-любителями.

Однако этим дело не обходилось. 20 апреля 1978 года в районе Кольского полуострова госграницу пересек пассажирский самолет Воеing 707 южнокорейской авиакомпании KAL. После безуспешных попыток принудить самолет к посадке командующий 10-й армией ПВО принял решение применить оружие. Истребитель ПВО Су-15 открыл огонь на поражение и повредил левую консоль крыла лайнера. Тот совершил вынужденную посадку на лед озера Колпиярви в районе города Кемь. Погибли два пассажира, несколько человек получили ранения. Действия командования ПВО впоследствии были признаны правильными, а все участники перехвата представлены к государственным наградам.

К тому времени влиятельная группа высших руководителей Министерства обороны замыслила реформу ПВО СССР, которая предусматривала передачу большей, лучшей и наиболее боеспособной части Войск ПВО в состав приграничных военных округов. Решительно против этого выступал главнокомандующий Войсками ПВО страны маршал Советского Союза Павел Батицкий.

Летом 1978 года вредное решение было принято. Корпуса и дивизии ПВО отдавались в распоряжение административно-хозяйственных структур, каковыми на практике были военные округа. Реформа проходила в неоправданной суете. Через несколько лет было все-таки принято решение вернуть войска в исходное состояние, но ущерб в ПВО вспоминают до сих пор.

Тем временем напряженность в сфере охраны госграницы не спадала. Только на Дальнем Востоке в начале 80-х операторы радиотехнических войск сопровождали на экранах PЛC вблизи границ более трех тысяч воздушных объектов ежегодно.

Трагической кульминацией стал сбитый 1 сентября 1983 года после проникновения в воздушное пространство СССР южнокорейский авиалайнер Boeing 747.

Именно после этого Советский Союз был объявлен «империей зла», а на внеочередной сессии ИКАО было принято дополнение к третьей статье Чикагской конвенции 1944 года «О международной гражданской авиации», которое запрещало сбивать гражданские самолеты вне зависимости от того, над территорией какого государства они оказались. Советским руководством принимается политическое решение об ограничении применения оружия Войсками ПВО. Приказ министра обороны предписывал всеми силами и средствами принуждать нарушителей к посадке. Этот документ ситуацию не упростил, а скорее усложнил.

Матиас Руст участвует в ток-шоу, 2012 год

Матиас Руст участвует в ток-шоу, 2012 год

Офицеры ПВО стали заложниками принятых решений политического характера. И процедура принуждения к посадке таких нарушителей госграницы однозначно не определена до сих пор.

Во время подлета Руста к территории СССР был нарушен и «святой принцип границы» — немедленная выдача информации по цели до выяснения ситуации. Однако вместо рационального анализа случившегося провала начался поиск виновных, которые обнаружились почти сразу.

Руководством страны были сняты со своих постов три маршала Советского Союза и около трехсот генералов и офицеров. Такого кадрового погрома армия не знала буквально с 1937 года.

В итоге к руководству Вооруженных сил и видов ВС пришли люди, на порядок (а то и на два) уступающие по своим профессионально-деловым и моральным качествам снятым маршалам и генералам.

Автор Михаил Ходаренок

Источник