Снайперские и антиснайперские мероприятия

Контрснайперские действия в Ираке. Часть 1

Большой опыт и большое количество уроков в области контрснайперских действий было получено в Ираке, где войска США и их союзников сражались с изобретательными, предан­ными своему делу снайперами противника. В публикации собрана не большая часть опыта ветеранов боевых действий в Ираке, донесений Армии США, сообщений СМИ и даже подсчеты иракских повстанцев, сообщающие о 16 случаях использования снайперов против американских, британских и польских войск.

Краткая характеристика иракского снайпера.

Прежде чем рассматривать характерные черты снайпера иракских повстанцев, всегда помните о том, что он прежде всего террорист, способный на любые действия, невзирая на законы или этиче­ские нормы, или то, что на Западе считается мора­лью. Неразрывные узы связывают его с его товари­щами, которые взывают бомбы в людных местах и убивают беззащитных заложников без всяких угры­зений совести. Ежедневно они нарушают законы и обычаи войны, надевая гражданскую одежду, убивая гражданских лиц, продолжая стрелять по раненым солдатам и морским пехотинцам, обстреливая машины скорой помощи, специально стреляя из-за жи­вого щита из женщин и детей, действуя из мечетей. От них нельзя ожидать пощады и не удивляйтесь актам насилия с их стороны.

Объясняя свою мотивацию, один из иракских снайперов сказал репортеру газеты London Sunday Times: «Когда я стреляю по цели и вижу, как она па­дает, меня охватывает чувство ликования и экстаза. Я падаю на землю, взывая Бога, произнося «Аллах Акбар!», Бог велик. Когда их снайпер уби­вает одного из нас, мы отправляемся в рай как мученики. Но когда мы убиваем их, они от­правляются прямиком в ад».

На основе угрозы, которую они представляют, я разделил снайперов иракских повстанцев на три категории: «случайный» снайпер, «подготовленный стрелок» и снайпер категории «один выстрел – один труп». «Случайный» снайпер — это относительно слабоподготовленный гражданский человек, который получил снайперскую винтовку. Его фанатизм превышает способности, хотя он смертоносен на дальностях 100-200 метров — около двух кварталов — что достаточно близко для того, чтобы не нуждаться в навыках определения дальностей, учета ветра и т.д. Напоминая молодых снайперов-гитлеровцев, воевавших в конце Второй мировой войны, уровень его на­чальной подготовки соответствует инструктажу продолжительностью несколько часов. Неко­торые из них могут даже пристрелять свою винтовку под себя, однако не знают, как удержи­вать прицельные нити на цели. Большинство таких «случайных» снайперов будут схвачены или убиты прежде, чем изучат достаточно для того, чтобы называться снайпером, хотя опыт у некоторых может достигать такого уровня. Огрубляя, я оцениваю численность таких снайпе­ров в Ираке как половину от их общего числа.

Выше него находится подготовленный стрелок, возможно, бывший военнослужащий или спортсмен, который хорошо знает, как стрелять, однако не имеет специализированной снай­перской подготовки и опыта. Он может точно поразить цель размером с тарелку на дальности от 200 до 400 метров, и частично появляющуюся цель на меньшей дальности. Если он изучает свой опыт, он может в течение нескольких месяцев стать таким же опасным, как и подготов­ленный снайпер. Подготовленные стрелки составляют 40-45 процентов от общего числа снай­перов повстанцев.

Наименьшую группу составляют те, кто подготовлен в учебных цен­трах, — исключительно квалифициро­ванные снайперы категории «один вы­стрел – один труп», или те, кто полу­чил богатый опыт в Чечне или в дру­гом месте, что позволило значительно повысить квалификацию в своем мас­терстве. Они составляют 5, от силы 10 процентов от общего числа вражеских снайперов. Один из наиболее успеш­ных иракских снайперов, на счету ко­торого 23 жертвы, сообщил британ­скому   журналисту,   что   он   получил свои навыки через Интернет и играя в видеоигры, во что я лично не верю. Вы можете   допустить,   что   он   посещал снайперские курсы, возможно даже за пределами Ирака, в чем он никогда не признается иностранному журналисту? Все снайперы наблюдают за силами США и изучают их тактику и способы действий. Они знают, что собой представляют Силы быстрого реагирования (СБР) и как они действуют, и стремятся открывать огонь и исчезать до того, как СБР окружат район и начнут прочесывание. Подчеркну еще раз, иракские повстанцы хвастаются в СМИ, что американские силы недоста­точно быстро блокируют район, чтобы не допустить уход снайпера.

Вооружение и снаряжение снайперов иракских повстанцев.

Иракские снайперы имеют богатые запасы советских снайперских винтовок СВД или их иракских версий, винто­вок «Аль-Кадеси». Несмотря на то, что в 2003 году в качестве трофеев были захвачены тысячи таких винтовок, под­разделения внутренней безопасности и спецназа Саддама Хусейна ранее создали запасы такого оружия, достаточные для того, чтобы поддерживать текущий уровень снайпер­ской угрозы.

Примером престижного образа винтовки «Аль-Кадеси» является тот факт, что Саддам имел их сотни — возможно, тысячи — с золотыми пластинками, предна­значенные для подарков. Такие позолоченные винтовки стали наиболее желанным боевым трофеем американских солдат. Снайперы повстанцев выцеливают американских солдат с большой дистанции.

По различным источникам, «Аль-Кадеси» является дос­таточно точной винтовкой — или слегка менее точной — чем ее сестра СВД, возможно в пределах 2 МОА. Я не могу утверждать это точно, поскольку не проводил из нее тесто­вые стрельбы. Однако несомненно, что эта винтовка во многом идентична с СВД, ее наиболее значительным отли­чием является отсутствие щеки приклада. На некоторые ма­газины нанесено клеймо в виде пальмового листа, и они не взаимозаменяемы с магазинами от СВД. Я ни разу не сталкивался со случаями, в которых иракские снайперы использовали винтовки с продольно-скользящими затворами, хотя один из них хвастался журналистам, что приобрел качественную винтовку с продольно-скользящим затвором европейского производства.

Хотя союзные силы встретили в Афганистане нескольких снайперов, угроза со стороны снайперов противника там никогда не была такой же, как в Ираке. Я думаю, частично это объясняется характером местности и типовыми дальностями стрельбы. Боевые действия в Афганистане ведутся в основном в гор­ной местности, вдали от городов и коротких дальностей для стрельбы, характерных для них. Талибы, когда они решают по­воевать, обычно предпочитают вести боевые действия на даль­ностях 1000 м и больше, используя минометы и тяжелые пулеметы вместо АК или винтовок. Кроме того, я полагаю, что с культурной точки зрения, талибам — которые гордятся тем, что они отрицают современный мир — может недоставать образо­ванности, искушенности и склонности к изучению баллистики и оптических приборов, необходимых для ведения винтовочного огня на большие дальности.

Нельзя сказать, что их идеологические братья, террористы Аль-Каиды, не использовали снайпинг. Документально под­тверждено, что Аль-Каида готовила снайперов. Это подтвер­ждает Низар Трабельси (Nizar Trabelsi), содержащийся в лагере «X-Ray» на базе Гуантанамо, который рассказал агентам ФБР, что лично наблюдал группу из трех чело­век во время тренировок. Однако эти группы были набраны и обучены проведению атак в других стра­нах, особенно внутри США. Их выпускной экзамен имитировал организацию убийства американского сенатора во время игры в гольф. В начале 2002 года, Аль-Каида и ее снайперы покинули Афганистан, оставив Талибан продолжать войну против американцев. В феврале 2005 года, в Миннеаполисе, штат Миннесота, ФБР задержали Мохаммеда Камаля Эльзахаби (Mohammed Kamal Elzahabi), гражданина Ливана, который признался, что он был снайпером в Чеч­не и являлся инструктором снайперских курсов Аль-Каиды в Афганистане. Где сейчас находятся его вы­пускники, догадаться может каждый.

Максимальная эффективная дальность стрельбы иракских снай­перов ограничивается их оптикой. Отживающий свой век советский прицел ПСО-1, установленный на большинстве иракских винтовок, имеет кратность 4х, позволяя произ­водить прицельный выстрел на дальности 400 м и меньше. За пределами этой дальности, способ­ный стрелок может поразить грудь человека, однако не сможет сделать точный выстрел. Американский оружейник деактивирует винтовку “Аль-Кадеси”, чтобы ее можно было ввезти в США в качестве трофея. Далее, из-за нехватки наблюда­телей и зрительных труб, иракский снайпер не может эффективно кор­ректировать свой огонь, подобно снайперу западных армий. Я ни разу не сталкивался с иракским снайпе­ром, который использовал бы при­боры ночного видения, поэтому я сомневаюсь, что они их имеют — однако, выстрелы звучали в хорошо освещенных местах после захода солнца. Как правило, иракский снайпер не имеет радиостанции, но иногда он ведет переговоры по мобильному телефону — что, как вы догадываетесь, в значительно меньшей степени выдает его, если его останавливают силы безопасности. Точно также, он не носит никакого снаряжения помимо своей винтовки, возможно, только один запасной магазин, оставаясь гибким и мо­бильным, имея возможность быстро избавиться от компрометирующих вещей, если ему необ­ходимо раствориться среди местного населения. Находясь на операции, он часто носит черный шлем-балаклаву, — практика, используемая под влиянием таким же образом одевающихся палестинских террористов. Частично такая лыжная маска создает ореол таинственности, однако на практике она также позволяет скрыть лицо и остаться неопознанным иракскими очевидцами. Некоторые иракские снайперы скры­ваются под псевдонимами или кличками.

Влияние чеченского оыта.

Хотя некоторые чеченские бойцы и просочились в Ирак, в области снайпинга их влияние превосходит их количест­во. На протяжении последнего десяти­летия, исламские радикалы воевали с российскими войсками в мятежной Че­ченской республике и приобрели огром­ный опыт уличных боев, особенно во время боев за столицу республики, го­род Грозный. Их боевые достижения оказались значительными, включая ги­бель от пули снайпера в январе 2000 го­да генерал-майора Михаила Малофеева, командующего российскими войсками в северной Чечне.

Чеченские снайперы, связанные с Аль-Каидой, стали пользоваться уваже­нием как мастера своего дела и с готов­ностью делились своим опытом, и даже создавали школы для братьев по ору­жию, таких как, иракские повстанцы. Чеченцы были первыми, кто создал «боевые группы» путем совмещения снайперов с гранатометчиками и пуле­метчиками для использования кочую­щей тактики «кусай и беги» — тактики, скопированной иракскими повстанцами, которые возможно, вдохновлены или обучены самими чеченскими ветерана­ми. На некоторых иракских видеомате­риалах были показаны снайперы, воо­руженные СВД, среди повстанцев с РПГ и АК — подобно «боевым группам» че­ченцев — и подобные отделения были встречены в наиболее мятежных про­винциях Ирака.

Группы из пяти человек — один снайпер и четыре стрелка с АК или пу­леметами — хотя и не встречались в Ираке, организовывались повстанцами в Чечне. Снайпер выдвигался вперед до 500 метров, или находился в засаде, и делал один при­цельный выстрел. Услышав его, другие стрелки открывали огонь, чтобы отвлечь внимание и обеспечить прикрытие снайперу при его отходе от российских подразделений. Учитывая этот опыт, вполне возможно, что некоторые из лучших снайперов иракских пов­станцев — категории «один выстрел – один труп» — были подготовлены или проинструктированы чеченцами. Или некоторые могут сами быть чеченцами.

Снайперские боеприпасы, используемые иракскими повстанцами.

Наличие качественных боеприпа­сов может являться ограничивающим фактором для снайперов повстанцев. Наиболее распространенный патрон 7,62x54R, имеющий пулю низкого класса, был разработан для стрельбы из пулемета ПК, и имеет низкую стабильность и, следовательно, кучность. Однако это позволяет снайперу сни­зить расходы на боеприпасы и не вы­двигать особые требования к ним. Иракский снайпер в городе может дей­ствовать целый год, имея всего один ящик с патронами.

Сейчас хорошо известно, что перед вторжением в 2003 году, Саддам отдал приказ своим элитным подразделениям и силам внутренней безопасности — основе партизанской войны — спрятать оружие и боеприпасы специально для продолжения войны. Этот факт, наряду с доступностью качественных патронов в соседних странах, позволяет предположить, что снабжение боеприпасами не является серьезной проблемой для снайпера. Когда обнаруживается, что снайпер ведет огонь в основном обычными патронами — и про­цент поражений с первого выстрела снижается — это будет четким разведывательным признаком, что контрпартизанские усилия начали достигать успеха.

Угроза со стороны винтовок .50 калибра.

Несмотря на протест США, министр внутренних дел Австрии в 2005 году выдал знаменитому произ­водителю стрелкового оружия, фирме Steyr, лицензию на экспорт в Иран снайперской винтовки .50 ка­либра в количестве 800 штук. Эта высококачественная однозарядная винтовка с продольно-скользящим затвором имеет эффективную дальность стрельбы 2500 метров, что сопоставимо с качественными аме­риканскими винтовками такого же калибра.  «Мы запросили у иранцев сертификат, который   свидетельствовал,   что   конечным потребителем этого оружия будет иранская полиция» — пояснял пресс-секретарь австрийского правительства, добавив, что иранцы «будут использовать их для защиты го­сударственных границ и для борьбы с неза­конной транспортировкой наркотиков».

Это не совсем то, что видит министр обороны Ирана Али Шамхани (Ali Shamkhani), говоря репортерам: «Теперь наши снайперы могут поражать противника, находящегося в бронетранспортерах и бетонных бункерах». Иран, который длительное время поддерживал такие террористические организации, как «Хезболла» и который недавно был пойман на контрабанде целого судна с оружием для террористов, настаива­ет, что винтовки .50 калибра не использовались в Ираке, несмотря на прозрачные границы с соседним государством.

Снайперские атаки на американские подразделения.

Время от времени, каждое американское подразделение в Ираке вступает в противоборство с вражеским снайпером, но очень часто предпринимаемые меры противодействия не позволя­ют уничтожить нападающего.

По национальным гвардейцам шта­та Монтана, приданным тактической группе «Либерти», и находившимся на посту прослушивания в Аль-Хувейджа, был сделан одиночный снайперский выстрел, пуля чуть-чуть не попала в человека. Несмотря на то, что гвардейцы немедленно открыли ответный огонь и стремительно бро­сились к подозреваемой снайперской позиции, они ничего не обнаружили. После этого, один из сержантов заме­тил: «Там есть три других дороги, ве­дущих от огневой позиции, с противоположной стороны от наших грузови­ков. Он выстрелил один раз, что дало ему уйму времени для того, чтобы уй­ти от нас до того, как мы его пойма­ем». Особенно гвардейцы были раздо­садованы отсутствием сотрудничества с иракскими очевидцами. «Как обычно, никто не слышал снайперского выстрела, но зато все слышали звук наших ответных выстрелов из .50 калибра» — заметил один из пехотинцев. Упавшие после попаданий снайпера морские пехотницы, пытавшиеся помочь раненному товарищу. Фаллуджа.

Вспоминая свою контрснайперскую подготовку перед развертыванием, солдат 1-й пехот­ной дивизии рассказал журналу Армии США Stars and Stripes: «Вы можете видеть открытое окно, вы видите винтовку и затем вы видите парня, высовывающегося из окна». Затем он покачал головой: «Это происходит совсем не так — они очень хорошо прячутся».

Когда снайперы наносят потери и уходят безнаказанными, они могут воздействовать на моральное состоя­ние. Потеряв от снайперского огня своего товарища на контрольно-пропускном пункте, молодой морской пехотинец признался репортеру газеты Washington Post: «Наличие в округе снайпера сильно пугает меня. Он, без­условно, достаточно хороший стрелок. Сделав всего три выстрела, он достал  одного из нас». Ниже приведены несколько приме­ров тех видов снайперов, с которыми американские силы имеют дело.

  Приспосабливающийся «соседский» снайпер

«Соседский» снайпер действует в основном там, где живет. Обычно наиболее опасные «соседи» живут в Рамади, Багдаде, Тикрите, Фаллудже или в дюжине других городов суннит­ского треугольника. Когда силы США сталкиваются с ними, оказавшимися по соседству, это все равно, что поднять камень и обнаружить под ним змею. Он рассматривает американцев как удобную цель, появившуюся прямо на заднем дворе его дома. Ограниченный возможностями своей оптики — прицелом ПСО-1 4х — он не может вести точный огонь на дальность свыше 400 ярдов, однако мертвые пространства, характерные для городских условий, снижают эту дальность до 250 ярдов и менее. Он занимает временную ог­невую позицию наверху зданий из трех-четырех этажей — как минимум на такой высоте, как и окружающие здания. Не имея наблюдателя и приборов наблюдения, он ищет цели с помощью своего оптического прицела. Если он является «случайным» снайпером, он может рас­стрелять весь 10-ти зарядный магазин, прежде чем покинуть позицию; если он более опытен, он произведет тщательный прицельный выстрел, чтобы убедиться в попадании, а затем уйдет.

Типичный “соседский” снайпер старается обстреливать американские войска при любой удобной возможности. Наиболее удобными целями для него являются солдаты, находящиеся в открытых люках БМП «Бредли», пешие патрули, особенно солдаты, стоящие рядом с автомобилями «Хаммер». Если поблизости проходят маршруты и пути снабжения, он может обстреливать и их, если по­является такая возможность. Такой «соседский» снайпер хоро­шо знает свой район и планирует мар­шруты отхода, часто используя верев­ку для спуска со здания с его обратной стороны, вне видимости и огня тех, кого он обстрелял.

В начале войны та­кие снайперы иногда бросали свои винтовки, однако потери в СВД и «Аль-Кадеси» стало труднее воспол­нять; более вероятно, что они будут уносить оружие недалеко, а затем пря­тать его в заранее подготовленное ук­рытие. Действуя против подобного «случайного» снайпера в 1969 году, я наблюдал за ним в течение 30 секунд после его выстрела, но он спрятал свою винтовку, чего я никогда не ви­дел — представьте, как быстро такие стрелки соображают, что оружие надо спрятать.

Снайперы типа «ударь и беги», действующие на автомобилях

Другой вид приспосабливающегося огневого воздействия возник на американских кон­трольно-пропускных пунктах (КПП). Пока американские военнослужащие останавливают и досматривают транспортные средства, гражданский автомобиль останавливается в 300 ярдах и дальше от КПП — достаточно далеко, чтобы оптический прицел давал преимущество. Водитель остается в машине за рулем, снайпер прицеливается через крышу, делает один или два быстрых выстрела, и машина быстро уезжает и растворяется в дорожном движении. Военнослужащие, находящиеся на КПП, занимают укрытия, и иногда даже могут сделать примерное описание автомобиля. Пока в воздухе не появится вертолет, поддерживающий связь с КПП, невозможно перехватить снайперский автомобиль. Такой снайпер может быть задержан при обычной проверке машины, если найдут его винтовку, однако, скорее всего, он снова растворится среди населения.

Поскольку повстанцы используют радиосвязь или мо­бильные телефоны для предупреждения своих товарищей о появлении КПП, американские войска стали создавать подвижные КПП, выставляемые без предупреждения и действующие короткий период времени, в надежде поймать в ловушку машины, перевозящие контрабанду.

«Стационарный» снайпер

Другим видом снайперов повстанцев являются те, кто решает занять господствующую по­зицию, не имея возможности уйти с нее на своих двоих. Подобно японским снайперам-самоубийцам во Второй мировой войне, которые привязывали себя к деревьям и позволяли морским пехотинцам пройти мимо, прежде чем открыть огонь, эти снайперы поднимаются на минареты — башни за мечетями, с которых мулла призывает правоверных на молитву — где они намереваются совершить свою последнюю остановку. Он заберет с собой столько врагов, сколько возможно.

Наиболее решительный вид снайпера — хотя и не самый искусный в тактике — «стацио­нарный» снайпер всегда готов умереть, что является платой за его эффективность. Вне зави­симости от точности ответного огня, его нельзя подавить или принудить покинуть огневую позицию — его можно только убить. В некоторых боевых эпизодах вблизи Фаллуджи, такие снайперы-смертники удерживали американские подразделения длительный период, пока, в конце концов, не удавалось разрушить их позиции с помощью противотанкового оружия или танковых пушек.

Точечные снайперские атаки

Наилучшие снайперы повстанцев используются при проведении спланированных атак главным образом, против стационарных целей, таких как солдаты на сторожевых постах, ох­рана, находящаяся снаружи зданий, или часовые на вышках на американских военных базах.

Мы знаем, что в таких операциях принимают участие их лучшие стрелки, поскольку на­блюдается единообразие в их действиях — производится один смертельный выстрел, как пра­вило, в голову — чтобы обойти средства индивидуальной бронезащиты. Обычно это операция в стиле «выстрелил – убежал», однако если первый выстрел дал промах, снайпер может за­держаться для второго выстрела. Такой способ действий ясен благодаря многочисленным ин­цидентам. В ряде случаев, снайпера сопровождал человек, фиксировавший такую атаку на ви­део с целью последующего распространения по арабским телеканалам или на сайтах повстан­цев.

Типичными точечными снайперскими атаками являются инциденты, произошедшие в Рамади 8 и 17 августа 2004 года, в каждом из которых погибло по одному морскому пехотинцу. В обоих случаях они находились на хорошо оборудованном наблюдательном пункте, и были убиты одним прицельным выстрелом в голову. Вторая жертва находилась на крыше семи­этажного здания, поэтому выстрел был не из легких. Первая жертва была на сторожевом посту «Гетто», и располагалась в относительной безопасности за стеной из мешков с песком высотой 5 футов. Выстрел прозвучал в тот момент, когда солдат на мгновение стал напротив узкой ам­бразуры, чтобы переговорить со своим товарищем.

Для успеха таких подготовленных атак, заранее проводится разведка и ведется наблюде­ние, чтобы подтвердить расположение цели, выбрать огневую позицию, маршруты выдвиже­ния и отхода. Наилучшим способом противодействия таким операциям, вероятно, является тактическая бдительность и выявление их подготовительного разведывательного этапа, насто­роженность по отношению к подозрительным наблюдателям — если они достаточно неловки, чтобы выглядеть подозрительными. Поскольку такие подготовленные атаки не привязаны к конкретным городам, я называю их «плавающими», которые возможно централизованно контролируются региональными или городскими лидерами повстанцев..

Д. Пластер, «Совершенный снайпер»

Продолжение здесь

Источник