Снайперские и антиснайперские мероприятия

Контрснайперские действия в Ираке. Часть 2

Окончание публикации. Начало здесь.

Приоритеты целей иракских снайперов.

Иракские террористы часто используют Интернет для связи между собой, отправляя сообщения и создавая временные веб-сайты для передачи информации. В мае 2005 года, один из сайтов террористов предложил перечень семи «обязанностей» снайпера или его приоритеты целей. Ниже приведен перевод этого перечня, сделанный Армией США.

Семь обязанностей снайпера:   

  1. Поражать вражеских снайперов и разведывательные группы.
  2. Поражать командиров, офицеров и пилотов, чтобы «поразить голову змеи и таким образом, по­мешать управлению противника».
  3. Оказывать огневую поддержку пехоте моджахедов. Такие группы могут включать в себя стрелков из РПГ или разведчиков.
  4. Уничтожать солдат спецназа США, потому что «они очень глупые, поскольку страдают «комплек­сом Рембо», считая себя лучшими в мире. Не будьте такими заносчивыми, как они».
  5. Поражение специальных целей, таких, как офицеров связи, чтобы не допустить вызов подкреп­лений. Также хорошими целями являются танковые экипажи, артиллерийские расчеты, саперы, врачи и капелланы. —  Водитель танка поражается во время переезда моста, что приводит к срыву танка с моста и гибели остальных членов экипажа. — Уничтожение врачей и капелланов является одним из средств психологической войны.
  6. Будьте внимательны, когда стреляете по одиночному солдату или по паре солдат США или их [иракским] агентам на дороге. «Вас может поджидать команда американских снайперов. Они могут по­дождать, пока вы уничтожите одного из этих агентов, а затем выявить ваше местоположение и убить вас».
  7. В случае уличных боев, работайте с высоких мест, помогая пехоте окружить врага, атакуйте сред­ства наблюдения и смотровые приборы вражеских машин, и корректируйте огонь минометов и ракетных установок по переднему краю вражеских войск.

Охота за американскими снайперами.

Не может быть никаких сомнений, что иракские повстанцы особенно охотятся за снайпе­рами США. Будучи целью №1 на веб-сайте иракских террористов, американские снайперы презираются за их эффективность, их ненавидят, так что пропа­ганда повстанцев часто обвиняет их в совершении гнусных преступлений, таких как убийство женщин и мусульманских священников — преступления настолько мерзкие, что оправдывает­ся любое возмездие.

Хотя большинство таких атак выглядят случайными, некоторые из них выглядят направленными исключительно против американских снайперов. 2 сентября 2004 года, один из лучших стрелков Армии США, специалист 4-го класса, который ранее входил в состав учеб­ного снайперского подразделения в Форт-Беннинг, и занимался созданием Олимпийской сборной США по стрельбе, попал в засаду возле Киркука. После того как его автомобиль был остановлен из-за взрыва фугаса, снайпер-ветеран вышел из него и получил смертельное ране­ние снайперской пулей в голову. После возвращения в Форт-Беннинг он должен был стать инструктором снайперской школы армии США. Несомненно, был, по крайней мере, один случай, в котором американский солдат был убит с целью наживы.

Как сказал иракский снайпер, сделавший выстрел, он получил за это убийст­во эквивалент $5000. Этому же снайперу также была поставлена задача уничтожить опре­деленного офицера Армии США, что, по его словам, он и сделал. Было несколько других инцидентов, в которых снайперы сухопутных войск и морской пе­хоты погибали от руки снайперов повстанцев. Это происходило обычно, когда они оказывали поддержку действиям взводов и рот. Однако наиболее тревожным сигналом стал рост числа более крупных контрснайперских операций, проводимых иракцами с целью уничтожения це­лых снайперских команд американцев.

Первый такой случай, о котором я узнал, произошел 18 апреля 2004 года в округе Рашид вблизи багдадского аэропорта. Снайперская команда из трех человек из состава 1-го бронекавалерийского батальона под командованием первого лейтенанта Эрика Джонсона (Eric John­son) ожидала наступления темноты, чтобы занять наблюдательную позицию в строящемся доме. Во время наблюдения с крыши четырехэтажного здания и поиска повстанцев, заклады­вающих фугасы на шоссе №8, лейтенант Джонсон заметил, как недалеко съезжаются граждан­ские автомобили. «Автомобили подъезжали с выключенными фарами, вокруг сновали мото­циклы, и появились вооруженные иракцы 20-30-ти летнего возраста» — вспоминал он. Как только Джонсон сказал своему радиотелефонисту вызвать группу быстрого реагирования, прибывшие иракцы внезапно открыли огонь, намереваясь подавить снайперскую команду. Сам Джонсон был ранен трижды — у него было прострелено легкое, вторая пуля попала в спину, он также потерял руку. Прибывшие американские силы вынудили атакующих отсту­пить. Джонсон был эвакуирован в Штаты и выжил.

Два месяца спустя, в Рамади, в 20 милях к западу от Багдада, такая же внезапная атака двух дюжин повстанцев привела к захвату позиции снайперов морской пехоты. Эти четверо мор­ских пехотинцев также выполняли разведывательные задачи, однако агрессивная атака и плотный огонь не позволили им организовать отпор. С их тел повстанцы сорвали одежду и сняли их на видео в пропагандистских целях. Следующий подобный инцидент произошел 4 ноября 2004 года снова в Рамади. В 02.30 ночи снайперское подразделение из восьми морских пехотинцев пересекало темную улицу, когда без предупреждения, взорвалась бомба с дистанционным управлением, убив двоих и серьезно ранив нескольких других военнослужащих, включая взводного сержанта снайперов. Морские пехотинцы выдвигались на позицию для наблюдения.

Наиболее резонансное нападение на американских снайперов произошло в августе 2005 года, когда две снайперские команды морской пехоты — шесть человек — попали в засаду и были убиты вблизи Хадиты, в 140 милях к северо-западу от Багдада. В этом случае я получил копию видеозаписи террористов, на которой запечатлен момент проведения засады, таким об­разом, я смог выявить существенные детали. Вначале, морские пехотинцы выдвигались через песчаные дюны высотой в рост человека в двух группах по три человека, примерно в 25 мет­рах друг от друга. Затем возле ближайшей фермы остановился пикап повстанцев, по-видимому, в пределах видимости морских пехотинцев, которые возможно не заметили, как из пикапа вытащили и установили 120-мм миномет. Когда все было готово, на видео было видно, что пулемет повстанцев прижал морских пехотинцев на вершине дюн, после чего их накрыли минометным огнем и стреляли, пока они все не погибли. На пленке было не видно, но я по­дозреваю, что бой завершился финальной атакой повстанцев. После этого, террорист в маске заснял раздетые трупы, затем показал выложенное под пальмами захваченное снаряжение и оружие, включая две снайперские винтовки М40А4.

Что является общим для этих эпизодов, так это не оставляю­щий никаких шансов [огневой] контакт. Повстанцы проводили спланированные атаки или засады и точно знали, где находятся снайперские команды или точно ожидали их на маршруте передвижения. Несомненно, эти команды были обнаружены заранее. Причина может быть в оперативной маскировке, означаю­щей, что американцы непреднамеренно проявили свои намере­ния или повторно использовали одни и те же позиции и маршру­ты. Однако точно также, причина может заключаться в проник­новении вражеской разведки, что было основной проблемой, с которой мы столкнулись в моем старом подразделении специального назначения MACV-SOG. В группе изучения и наблюдения, как и во всей 5-й группе спецопераций, постоянно не хватало переводчиков, что приводило к тому, что вьетнамцы часто нанимались без контрольной проверки — и некоторые из них являлись вражескими агентами. Для вражеской разведыватель­ной службы простейшим и наиболее надежным способом про­никнуть в американские подразделения было соблазнение их англоговорящим переводчиком. 14 наших разведывательных групп исчезло за линией фронта, еще 10 были обнаружены и уничтожены, часть из них благодаря работе вражеских «кротов». Переводчики важны, однако не допус­кайте, чтобы они знали о предстоящей операции, держите их подальше от опера­тивных карт и совещаний.

Опыт контрснайперской борьбы в Сараево.

Прежде чем перейти к описанию контрснайперских мер, применявшихся американскими войсками в Ираке, следует рассмотреть опыт аналогичных действий, накопленный ими в ходе войны в Югославии. Как и в Ираке, здесь вражеские снайпера тоже действовали преимущественно в городской застройке, а значит все, сказанное про Югославию, справедливо и для иракских условий. На протяжении 90-х годов, город Сараево, Босния, являлся ареной жестокого снайпинга со стороны сербов. Укрывавшиеся на тщательно выбранных позициях среди окружающих высот или внутри совре­менных бетонных зданий, эти стрелки собирали ежедневную дань среди мужчин, женщин и даже детей во время распада Югославии на независимые страны. Силы НАТО и ООН обеспечивали безопасность, включая контрснайперов, которые получили большой опыт во время продолжительных уличных боев.

Ниже приведены наиболее важные уроки контрснайперской борьбы:

  1. Разведывательное обеспечение является критиче­ски важным аспектом таких операций. Оно в себя включа­ет: Анализ мертвых пространств. Определение траектории пули и линии стрельбы по характеру попаданий помогали опре­делить безопасные и небезопасные маршруты. Такой анализ также давал ключи к определению огневых позиций сербов, которые затем брались под интенсивное наблюдение. Периодическое фотографирование. Регулярное фотогра­фирование зданий и возвышенностей, которые чаще всего ис­пользовались сербскими снайперами, помогало выявить незна­чительные изменения, такие как удаленные окна, амбразуры, проделанные в стенах, перемещенные защитные материалы. Анализ образа действий. Детальная оценка каждого снайперского инцидента позволяла составить более крупную картину, которая помогала выявить характерные признаки последующих снайперских атак, такие как время, место и способы. Такой анализ давал наилучшие результаты, если к процессу изучения исходных данных привлекались контрснайперы.
  2. Пассивные меры защиты также полезны, как и активные: Определение безопасных маршрутов. Убирайте передвижение гражданских лиц и военнослужа­щих с мест, находящиеся в поле зрения снайпера, на аллеи и улицы, которые не находятся под наблю­дением снайпера. Установка экранов. Вдоль опасных маршрутов или мест, находящихся в поле зрения снайпера, ус­тановите экраны, чтобы помешать его наблюдению. Эти экраны не защищают от пули, поскольку изго­тавливаются обычно из брезента или фанеры. Использование бронетехники. Даже легкобронированные БТР и БМП обеспечивают достаточную защиту от снайперского огня.
  3. Высокая проникающая способность антиснайперского оружия абсолютно необходима. Огневые позиции снайперов были хорошо защищены. Сербские снайперы располагались глубоко в завалах и зданиях и/или тщательно продумывали размещение бетонных блоков, лесоматериалов, мешков с песком вокруг своих позиций. Ограниченное применение калибров 7,62-мм и .300 WinMag. Даже точный выстрел, сделанный из стандартных снайперских винтовок, не мог пробить хорошо оборудованную сербскую позицию. Однако точный огонь обычно обеспечивал подавление снайпера. Необходимость огневого превосходства. Только тяжелые винтовки — калибра .338 Lapua Magnum и .50 — могли пробивать защитные материалы с необходимым постоянством. Вес и громоздкость винтовок. Многие снайперы НАТО предпочитали винтовки калибра .338 Lapua Magnum, а не .50 калибра, из-за их меньшего веса и сравнительной легкости в обращении при взбирании на стены, беге или подкрадывании.

Пассивные контрснайперские мероприятия

Американские силы в Ираке применяли те же пассивные контрснайперские меры, что и в Сараево.  Однако в отличие от предыдущих конфликтов, личный состав Армии США также исполь­зовал средства индивидуальной бронезащиты, которые защищают носителя даже от пуль мощ­ных 7,62х54-мм снайперских патронов. Несколько солдат выжили после серьезного удара та­ких пуль — я знаю, по меньшей мере, о трех таких случаях — и отделались лишь обширными синяками. Такие средства тяжелы, в них жарко находиться под иракским солнцем, но они реально работают. Современные кевларовые шлемы также спасли значительное количество жизней и оказа­лись более эффективными, чем стальные шлемы старого образца. Штаб-сержант Армии США Чед Чепмен (Chad Chapman) мог бы стать еще одной жертвой иракского снайпера, однако пу­ля ударила в кевларовый шлем, и нокаутировала его на непродолжительное время. Как мини­мум еще двое солдат выжили после подобных попаданий в шлемы.

Активные контрснайперские мероприятия

Как в случае с пассивными контрснайперскими мерами, силы США используют все стандартные актив­ные меры противодействия снайперам. Прежде всего, это обнаружение позиций снайпера после выстрела путем наблюдения из глубины боевых позиций подразделения: анализируя местность на предмет наиболее удобных укрытий для снайпера; по признакам движения, по облачку пыли; поднимаемому дульным выхлопом. Полезным может оказаться метод «обратного азимута», когда в пулевое отверстие, например, в стене, вставляется шомпол, который укажет направление на снайперскую позицию. Вставляя шомпол в стену, вы, естественно, оказываетесь в пределах досягаемости огня снайпера, поэтому, прежде чем применять это способ, необходимо поставить дымовую завесу.

Дальность до снайперской позиции приблизительно можно определить по методу «щелчок – удар». Высокоскоростные винтовочные пули, пролетая вблизи с наблюдателем, создают звуковой удар – «щелчок», а звук выстрела винтовки – «удар» дойдет до наблюдателя немного позже. Скорость звука в воздухе – около 300 м/с; зная разницу во времени между «щелчком» и «ударом», можно приблизительно определить, с какой дальности был произведен выстрел. Чтобы заставить снайпера выдать себя, также используется старый способ создания реалистичных приманок. Если огонь снайпера застал подразделение на марше, нужно закрыть ему обзор и помешать целиться, используя дымовые гранаты.

Для уничтожения снайпера противника далеко не всегда применяется один точный  винтовочный выстрел. Самым распространенным методом контрснайпинга является «огневое прочесывание», когда целое пехотное подразделение ведет массированный автоматический огонь по возможным укрытиям снайпера. Контрснайпер, действующий в связке с пехотным подразделением, может трассерами указывать цели для «огневого прочесывания». Если нет никаких идей относительно местоположения скрытого противника, применяется «сумасшедшая минута»: по команде подразделение открывает огонь из всего имеющегося оружия, расстреливая обусловленное количество боеприпасов в определенном направлении. Этот метод хорош тем, что восстанавливает уверенность  и лишает скрытого врага психологического преимущества.

Если вражески снайпер существенно задержал продвижение подразделения или нанес потери, против него используется самое действенное средство – ПТУР. Это точное и дальнобойное управляемо оружие, которое, в отличие от пули, способно разрушить практически любое укрытие. Обратно стороной применения ПТУР является ее дороговизна (однако, она не дороже жизни) и то, что в случае появления танков противника бороться с ними будет уже нечем. Однако, в условиях полной оккупации иракской территории такая опасность американцам не грозила.

Помимо огня, против снайпера можно использовать и маневр. Можно просто обойти снайперскую позицию, или попытаться штурмовать ее «в лоб». Если снайпер «прижал» подразделение, и выбивает людей по одному, остается единственный способ вырваться: «Три-два-один, пошли»! По этой команде все подразделение начинает штурм позиции снайпера, или, если она далеко и снайпер может нанести большие потери, осуществляется бросок до ближайшего укрытия. Важна одновременность действий, при этом нельзя останавливаться и пытаться помогать упавшим – это приведет только к еще большим потерям. Можно применить маневр в сочетании с огневым подавлением снайпера минометами или артиллерией так, чтобы не дать ему передвигаться; этот способ носит название «подавление и обход». Все эти стандартные активные меры противодействия снайперам применялись в Ираке.

Кроме того, пешие патрули про­ходили в местах, через которые снайперы могли приближаться к американским объектам, а все возвышенности занимались или держались под наблюдением. Гораздо сильнее, чем раньше, возросла роль воздушной разведки. И Армия, и Корпус мор­ской пехоты используют небольшие беспилотные летательные аппараты (БПЛА) для осмотра крыш и вероятных позиций снайперов. Однако, несмотря на эти глаза в небе, большинство успешных контрснайперских операций стали результатом пота и крови — американские снайперы активно вели поиск своих иракских противников. Я был очень удивлен качеством приманок и ложных сооружений, исполь­зуемых американскими контрснайперами, такими же хорошими, как использовавшиеся в тран­шеях Первой мировой войны для выманивания немецких метких стрелков.

Подобный старый способ по-прежнему работает. Снайпер 1-й бронетанковой дивизии, штаб-сержант Джефф Янг (Jeff Young), для определения позиций снайпера использует пре­ломление солнечных лучей. «Нам везет, когда солнце начинает садиться, — рассказал он репортеру журнала Stars and Stripes, — его лучи попадают в прицел снайпера под прямым уг­лом, и мы можем видеть их отражение от линз и уничтожить его».

Другой армейский снайпер, сержант Рендалл Дэвис (Randall Davis), дважды уничтожал вражеских снайперов, ведя огонь с крыши домов в Самарре. Стреляя из снайперской винтовки М25, он терпеливо выследил иракского снайпера, который вел огонь по американцам тремя днями ранее. Когда он наконец появился, наметанный глаз Дэвиса обнаружил его крадущимся в тени. Как только он поднял свою СВД, первый выстрел Дэвиса снял его. В другом случае, Дэвис снял снайпера на дальности 750 м из крупнокалиберной винтовки Barrett .50 калиб­ра, благодаря прекрасной оптике его команды.

Снайперы морской пехоты также собирали свою дань среди иракских стрелков. В Фаллудже, сержант Шон Крейн (Sean Crane) обнаружил иракца, ползущего по крыше, затем  увидел,  как   тот   скользнул   на   пальму   и подождал, когда тот возьмет в руки винтовку. Находясь более чем за два квартала,  Крейн попал иракцу в ногу, а последовавший второй выстрел сбросил его на землю. Всего этот морской пехотинец ранил одного и уничтожил одиннадцать иракцев. Это своего рода постоянная, терпеливая и педантичная ежедневная работа, необходимая для победы в снайперской войне в Ираке.

Высокие технологии в контрснайперской борьбе

В контрснайперской борьбе значительную помощь могут оказать современные высокие технологии, хотя сейчас слишком рано оценивать их роль в Ираке. Контрснайпинг включает в себя два последовательных этапа: первый, поиск снайпера, и второй, его подавление. На каждом этапе сегодня используются самые современные техниче­ские средства.

На первом этапе, этапе поиска снайпера, используются сенсорные технологии, с помощью которых позиция снайпера фиксируется либо акустическим способом от звука выстрела, либо оптически по отражению света от его приборов. Технология, работающая по акустическому принципу, включает в себя несколько чувствительных микрофонов, соединенных с компьюте­ром, который определяет позицию снайпера с помощью нескольких обратных азимутов. Раз­мещенные в различных местах в здании или на столбах освещения, эти сенсоры размером с сигаретную пачку, улавливают звук выстрела, затем передают сигнал на компьютер, который мгновенно сравнивает направления на звук и определяет его источник. Этот принцип аналоги­чен способу «щелчок-удар», — определяется интервал между «щелчком» пули и «ударом» выстрела. При соединении с системой GPS, компьютер обраба­тывает данные от нескольких сенсоров и определяет вероятное место нахождения снайпера.

Первоначально разработанная для определения местоположения советских подводных ло­док в Северной Атлантике по шуму их винтов, такая технология действительно впечатляет, однако я скептически отношусь к тому, как существующая конфигурация такой системы будет работать в реальном бою. Например, сможет ли она выявить одиночный снайперский выстрел в эпицентре тяжелых боев в Фаллудже? Не заставит ли она снайперов использовать тактику «выстрелил – убежал», когда они будут уходить раньше, чем система выдаст его местополо­жение? Ранние образцы такой акустической системы, разработанные компанией Honeywell, были опробованы во время Олимпийских игр в Атланте в 1996 году — и было заявлено, что они «работают». Если бы они были действительно эффективны, их бы активно применяли в Ираке, чего не происходило. Я подозреваю, что несмотря на ранние заявления, такие системы все еще находятся на стадии разработки и испытаний.

Другой сенсорной технологией, которая уже эксплуатируется, является система ВВС США BOSS (Battlefield Optical Surveillance System) — новейшее развитие лазерных технологий, о которой я впервые услышал около 20-ти лет назад, когда в Советском Союзе была разрабо­тана похожая система. Подобно радиолокаци­онным станциям, излучающим радиоволны, которые отражаются от объекта, система BOSS излучает лазерный луч, который отражается от поверхности линз оптических прицелов, при­боров наблюдения, очков ночного видения, прицелов противотанкового оружия и т.д. Дат­чик системы BOSS улавливает это отражение, затем компьютер определяет местоположение снайпера. Помимо простого определения ме­стоположения, система BOSS может автомати­чески выдавать целеуказание путем посылки видимого лазерного луча на «лицо, представ­ляющее угрозу». Хотя в официальном описа­нии системы BOSS корректно указано что ла­зер «безопасен для глаз», фактически и амери­канские и советские системы, разработанные в 90-х годах, предназначались не только для це­леуказания, но и для «определения и нейтрали­зации снайперских оптических приборов», под которыми подразумеваются его глаза.

Более компактные версии таких «нейтрали­зующих» приборов — армейские «Стингрей» и LCMS (Laser Countermeasure System) — были в 1995 году настолько близки к промышленному производству, что о них упоминалось в амери­канских полевых уставах. Эта технология более совершенна, чем большинство людей могут се­бе представить, приборы «Стингрей» были ус­тановлены на некоторых БМП «Бредли», кото­рые, как указано в наставлениях «могут вести поиск в определенном секторе и затем [автома­тически] уничтожать и подавлять все обнаруженные оптические приборы и устройства ночно­го видения».

После тщательной оценки, правительство США отказа­лось от применения в Ираке оружия, выводящего из строя солдат противника путем их ослепления (мнение, которое я разделяю.) Таким образом, се­годня система BOSS дает воз­можность обнаруживать цели и выдавать целеуказание, но не ослеплять цели — и это само по себе может быть очень полезным. Поскольку система сейчас устанавливается на ав­томашинах HMMWV, она громоздка и не позволяет многого достичь во многих иракских городах, однако ее переносная версия, при ее установке на крышах и, возможно, на смотровых вышках, может оказаться по­лезной. Директор Агентства перспективных исследовательских проектов Министерства обо­роны, доктор Энтони Тесер (Anthony Tether), заявляя, что лазерные антиснайперские системы будут применяться в Ираке, реалистически оценил их эффективность: «Они не будут 100 про­центным решением, — сказал он, — однако, если вы находитесь в ситуации, в которой нет решения, даже 25% решения, — это уже здорово». Действительно, прежде чем приходить в восторг, помните, что эта технология позволяет определять отражение от оптических приборов, но не самого снайпера. В городских условиях, вы можете обнаружить, что все, что может выявить система BOSS — это иракские дети, иг­рающие с калейдоскопом, девушка, наводящая макияж с помощью зеркальца, или снайпер, целящейся в вас из своей СВД.

Технология обнаружения стрельбы следующего поколе­ния обеспечивают значительно улучшенные возможности с применением инфракрасных датчиков, которые точно от­слеживают траекторию пули, и специальных лазерных из­лучателей, которые выявляют изменение атмосферного дав­ления, возникающее при поле­те пули. И Армия, и Корпус морской пехоты имеют прото­типы, которые объединяют эту технологию вместе с аку­стическими сенсорами и сис­темой GPS. В исследователь­ской лаборатории Министерства Армии даже устанавли­вали эту систему на неболь­шие роботы с радиоуправле­нием, и я полагаю, что не за горами системы, устанавливающиеся на вертолетах.

Кое-чем из того, что уже есть и использовалось в Ираке в 2005 году, является очень работоспособная огневая система с дистанционным управлением, укомплектованная винтовками с оптическими при­целами, включая винтовки DMR, Stoner SR-25, и Barrett .50 калибра. Производимая компанией Precision Remotes, система TRAP 250 объединяет стабилизированную люльку и видео канал, что по­зволяет оператору, используя обычный ноутбук, точно управлять винтовкой и прицеливать­ся с потрясающей точностью. Люлька системы TRAP 250 совместима со стан­дартными шаровыми опорами для крепления воору­жения и станками-треногами для пулеметов, что по­зволяет устанавливать ее либо на земле, либо на транспортных средствах. Ее чувствительная, преци­зионная регулировка с интервалом в 0,1 МОА по­зволяет оператору производить очень точный выстрел. Во время демонстрации, стрелок постоянно попадал со 100 метров в банку с колой.

Система TRAP 250 использовалась группами разминирования (EOD) для ликвидации иракских мин. Корпус морской пехоты имеет новейшую версию систем, установленную на крыше бронеавтомобиля «Кугуар», а Армия США совместила эту систему с дистанционно управляемым роботом в рамках программы SWORDS (Special Weapons Observation Reconnaissance Detection System). Некоторое количество подразделений с роботами SWORDS были развернуты в Ираке. Я верю, что наступит день, когда все эти сенсорные и поисковые системы будут совмеще­ны с огневыми средствами, но я полагаю, что они дополнят, а не заменят человека в контрснайпинге. Потому что нужно помнить, что вражеский снайпер — это живой, думающий че­ловек, который приспособится к меняющимся условиям и новым технологиям. В конце кон­цов, потребуется другой живой и думающий человек, чтобы его перехитрить и уничтожить – контрснайпер.

(Д. Пластер, «Совершенный снайпер»)

Источник