Люди, аналитика, события, комментарии Тактико-специальная подготовка

Вольф Опс. Агрессия, агрессивность, жестокость. (Начало)

Вольф Опс: “В свое время пытался сделать цикл статей, на тему агрессии, агрессивности и жестокости. Но тема заглохла. дальше 4-й части я не продвинулся. Что бы “добро” не пропало, свел это все в одну статью. Получилось как то так”.

Часть 1. Суть почерпнута из блога на Гейба Суареза. В дословном переводе:
– Учитесь быть жестоким, используя свой нож

Но сегодня мы поговорим не совсем о жестокости. О ней как-нибудь в другой раз.

Мы опять упираемся в ситуацию защиты себя от посягательств. Всё-таки главное отличие работы ножом от стрельбы по противнику – это прямой и непосредственный контакт.
Дело в том, что при работе пистолетом основная задача стрелка – это открыть огонь и, разрывая дистанцию, продолжать поражать цель “до полного упокоения” (с) Hellsing. Ситуация же с ножом, как правило, обратная. Задача приблизиться к противнику на расстояние эффективного удара (которое не так уж велико), и нанести либо один удар, проведя соответствующую работу в виде проворачивания/доворачивания/”разбалтывания” ножа в ране, или реализации силового реза на извлечении ножа из раны, либо проведя серию ударов ножом в противника. Причём, в случае второго варианта мы в основном не говорим о том, чтобы наносить удары в жизненно-важные органы. Потому как это бесполезно. Либо выработанный многими (очень многими!) годами наработки механический навык, либо огромный опыт схожих ситуаций/схваток.

Так что момент, о котором мы сейчас поговорим, он… Не то что бы спорный, и не то что бы неоднозначный. Но он в принципе очень сложный для понимания, что важнее – сложен для осознанного восприятия. Это состояние “контролируемой вспышки ярости”. Некоторые могут назвать это состояние “Берсерком”. Тот же Суарез приводит льстящую ассоциацию с волком, живущим в каждом человеке… Чем сразу информирует всех, что живёт в том же царстве зоологических мифов о блахародных и бесстрашных волках. Нормальный волк в такой ситуации попытается свалить куда подальше, чтобы избежать травм, которые ему никто не будет лечить, и которые поставят крест на его выживании. Ну да ладно, не об этом. Хотя, употреби он слово “оборотень”, всё бы заиграло куда более правильными красками… Так, всё. Не об этом.

Но принцип упоминается правильный:
Не может зверь быть полон жалости к себе.
И птица, разбивая грудь о скалы, не думает жалеть себя
(с) Очень вольная интерпретация Дэвида Герберта Лоуренса из фильма “Солдат Джейн”.

Дело в том, что в моменты крайней опасности в человеке могут включиться те механизмы, которые мобилизуют все его резервы (как физические, так и моральные) ради одной единственной цели – выживания. Причём, результатом этого может стать какая угодно реакция. Начиная от попытки (порой успешной) вцепиться оппоненту зубами в горло (ни разу не аллегория), до внезапного забега от опасности со скоростью, тянущей на мировой рекорд. При всём при этом никакими особыми статями человек может не обладать. Ярким примером может служить поведение матери, ребёнку которой угрожает опасность. В этом случае даже очень хрупкая женщина способна поднять вес едва ли не равный своему, или, например, нанести удар, который свалит намного более крупного и крепкого противника. В современном мире и странах, где гражданское население может защищать себя с помощью оружия, нередко можно столкнуться с последующим описанием произошедшего, в котором человек скажет, что он неожиданно был совершенно спокоен и действовал едва ли не как в тире. При этом его действия были эффективны, огонь точен как никогда, и руки ни капельки не дрожали. Правда, расплачиваться за это как правило приходится последующими потом очень сильными проявлениями физиологических нервных реакций – тремором, ступором, или наоборот – излишней эмоциональностью, вплоть до “медвежьей болезни” (а вы думали, обосраться можно только в процессе или в ожидании “ужаса без конца”? Как бы не так!). Но зато в процессе и окружающие, и сам человек (ну, он потом уже) будут отмечать кристальную чёткость и ясность мышления, полную осмысленность действий, а главное – их максимальную эффективность.
Такое состояние знакомо и многим из тех, кто имеет опыт боевых действий. Когда стрессовая ситуация начинает неконтролируемо развиваться или нагнетаться, человек способ на такой вот “адреналиновый взрыв”. Причём, это будет не истерическая реакция, а нечто близкое к инструментальной агрессии. Причём, реализованной максимально эффективно. Понятно, что чем слабее нервная система, тем раньше произойдет этот самый “взрыв”, и порой он может случиться раньше, чем того на самом деле требует ситуация. И если в ситуации боевых действий человек может “перегореть” до окончания ситуации (и скорее всего так и будет, и это плохо для него закончится), то в ситуации гражданской самообороны это может спасти человеку жизнь вне зависимости от времени возникновения (а может и не спасти – жизнь штука нездоровая и непредсказуемая).

Если вы вспомните фильм “Правда об убийстве”, то там есть один немаловажный момент. В первой части фильма репортёр попадает на игру, имитирующую боевые действия, где толковый инструктор объясняет:
– You’we got to shout!
– Вы должны орать!
Не, не так… ОРАТЬ!!!
Для чего людям при подготовке и при стрессе советуют орать? Ну, помимо чисто физиологических причин:
– снятие спазма на гортани/бронхоспазма.
– снятие спазма мышц, обеспечивающих функцию лёгких.
– обеспечение притока большего количества кислорода в легкие (а соответственно и в кровь).
Есть ещё и причины чисто психологические:
– Крик в данном случае выступает как самое простое осмысленное действие, которое может привести к результату (напугать противника, придать сил за счёт притока кислорода). А раз в состоянии стресса ты делаешь что-то осмысленно – значит, ты уже не беспомощно принимаешь стрессовую ситуацию, а что-то делаешь. А значит, и уровень стресса от ситуации становится ниже.
– Крик – это попытка ошеломить и напугать противника. Нужно учитывать, что в экстремальной ситуации мы неосознанно продолжаем считывать невербальные сигналы от человека напротив нас. И в стрессовой ситуации этот навык никуда не девается. А стоит человеку заметить хотя бы малейшие следы страха или смятения у противника, то самооценочка тут же норовит вырасти до размеров Эвереста, и дальше всё зависит от того, есть ли у человека хоть какие-то навыки, которые он может реализовать в рамках защиты себя или своих близких.

Вот по такой, в принципе, нехитрой цепочке и рождается тот самый “зверь внутри”, он же “берсерк”.

Проблема в том, что очень многие говорят об этой особенности человеческого организма и психики (правда, объяснять не удосуживаются), но не понимают, что натренировать это состояние – так называемый “взрыв” – для осмысленного применения по необходимости очень трудно, а в гражданской практике невозможно. Да и в военной-то это очень трудно реализуемо. Пожалуй, единственные места, где это действительно используют – это очень специальные службы, для своих очень специальных нужд. Ну, и очень малое (практически исчезающее) количество частных контор и армейских подразделений. И методики там… Скажем так, ни разу не гуманные и не человекоориентированые. Хотя, в целом ничего такого уж сложного в них нет.

И точно так же невозможно точно сказать, будет ли подобная реакция у того или иного человека, причём, нет никакой корреляции с наличием/отсутствием у человека соответствующих боевых или защитных навыков. Человек, по уши затренированный и натасканный на все возможные средства уничтожения врага, оказавшись в ситуации, возможно никогда не сможет стать таким “зверем”. А человек, не имеющий никаких навыков и совершенно не готовый к стрессу и опасности может выдать такое… Ну, я не знаю – прогрызет насквозь врага вместе с бронежилетом, например…
И точно так же может произойти и обратная ситуация. Когда профессионал войдёт в состояние берсерка и сотворит чудо, замедлит время, разовьет бешеную скорость реакции. А обычный человек просто останется вибрировать, получит в репу и ляжет на грунт.

Ну что, граждане… Похоже, мы на пороге нового цикла. Пока рабочее название будет “Жестокость в бою. Реалии и возможности”.

P.S.
Self-Pity – (David Herbert Lawrence)

I never saw a wild thing sorry for itself
A small bird will drop
Frozen dead from a bough
Without ever having felt sorry for itself.

Жалость к себе – (вольный перевод Сергей Ошин)

Я не встречал в природе жалости к себе,
Ведь в стужу птаха малая, с дерева упав,
Закоченеет и умрёт, не испытав
При этом жалости к себе!

Агрессия, агрессивность и жестокость в бою. Часть 2 – Жестокость или эффективность?

Тема жестокости очень скользкая. Начнем с того, что люди, которые идут заниматься какими-либо единоборствами, силовыми видами спорта, экстремальными видами спорта, заводят себе какое-либо агрессивное хобби (например, стрельба или охота) – они уже делают шаг к воспитанию определённой жестокости. Человек, который учится бить другого человека, не может обойтись без потребности победить. Принцип “главное не победа, а участие” в драке или в бою не очень применим. Чтобы победить другого человека, ему нужно причинить боль. И чем больше боли вы причините противнику, тем быстрее вы одержите победу. Что характерно, этот принцип един и для спортивных, и для прикладных единоборств.
Разница лишь в том, что в спорте человек ограничен правилами. Правила ограничивают жестокость действий против оппонента. В прикладных системах эти ограничения отсутствуют. То есть, чем система более ориентирована на физическое устранение противника, тем она более жестока.

Но вот тут наступает очень интересный момент. А что такое жестокость? Ведь будем откровенными – чем система эффективнее, тем она проще, тем меньше она требует усилий для ее реализации. Вспомните систему Фейрберна. Она проста и примитивна. Жестока ли она? Противник должен быть уничтожен максимально быстро. Желательно так, чтобы он сам не понял, что он уже умер. Жестоко ли это? Жестоко ли убивать человека так, чтобы он умер быстро? Каждый ответит для себя на этот вопрос сам, мое мнение тут не важно.

И другая сторона. Когда человека забивают ногами. Я не говорю о том, когда человека забивает толпа. Психология жестокости толпы – тема хоть и интересная, но сегодня мы не об этом. Человека забивают ногами, или битой, или железным прутом. Забивают долго, человек умирает мучительно. Долго, страшно и очень больно. Жестокость ли это?

Точно так же можно задать вопрос – что более жестоко? Один удар ножом, или 20? Пуля в голову, или сначала в колени, потом в локти, а потом в живот?

Дело в том, что осознанная жестокость и спонтанная – это две разные вещи. Причём, их восприятие сейчас свелось к одному, исключительно из-за социального неприятия убийства обществом. Но это социальная сфера, сегодня не о ней.

Тут надо очень чётко понимать, что оба типа жестокости свойственны людям вне зависимости от их уровня подготовки, их характера/темперамента/стрессорной реакции. Как профессионал может сорваться и начать бездумно колотить противника руками/ногами/предметами, так и человек, который из всего смертоубийства знает лишь то, что бить надо в горло или в сердце, может внезапно закончить “дискуссию” одним ударом в вышеозначенные точки.
Так уж получается, что жестокость – это реакция на стресс (да-да, мой любимый стресс, куда ж без него). И чем сильнее стресс, тем более жёстким будет попытка его избежать или прервать его эскалацию. Самым простым примером может стать реакция человека, которого напугали. Нет, не испуганная истерика, а агрессия – то есть человек пытается ударить, схватить что-то, что может оказаться полезным как оружие. Человек, который даже не обладает особыми физическими кондициями, но наделен взрывным темпераментом, вломит со всей силы (причём, даже сверх его обычных возможностей). И, возможно, если не поймёт, что это неудачная шутка, попытается продолжить агрессивное поведение. Именно из-за этого не рекомендуется шутить с нервным человеком, у которого в руках нож (например, женщина на кухне), потому как засадить может совершенно не думая. А если попытаетесь этот нож отобрать, то, возможно, одним ударом и не ограничится. То есть человек пытается разрешить стрессовую ситуацию максимально быстро и максимально жёстко. Во-первых, потому что она возникла внезапно. Во-вторых, человек старается избежать стресса максимально быстро и используя максимум своих возможностей.

Может ли у профессионала возникнуть такая ситуация? Да, конечно. Дело в том, что людей, у которых в жизни “было всё” не так уж и много. То есть, в жизни любого человека может возникнуть такая ситуация, с которой он не сталкивался. Или, например, сложный моральный выбор. Такие ситуации могут спровоцировать приступ спонтанной жестокости. Может начать истязать человека, по его мнению, виновного в возникновении сложившейся ситуации (ранение товарища, или явного гражданского – женщины/ребенка). Точно так же может спровоцировать спонтанную жестокость просто острая ситуация, которой в жизни человека ещё не было. Например, в ситуации нападения на профессионала гражданского лица, вне несения службы. Поведение нападающего может спровоцировать неадекватную реакцию.

Проблема спонтанной жестокости идёт бок о бок с историей о “адреналиновом взрыве”. Дело в том, что в момент “взрыва” человек перестаёт себя контролировать, и работа идет не на осмысленных действиях, а на мышечных рефлексах и рванувшим в космос гормональном фоне. И действует человек очень просто, реализуя максимально простые механические действия. В ситуации с защитой себя это может быть 10-20-30 ударов ножом, пока противник не продемонстрирует, что он мёртв настолько, насколько это вообще возможно. Особенно если учесть, что человек, которого нервно убивают ножом, все время дёргается, пытается схватить за одежду или руки, выдает судорожные реакции. А механическое реагирование тела воспринимает это как попытки сопротивления. Кстати, именно поэтому трата боеприпасов на объективно мертвого противника характерна для ближнего боя. Пока стрелок видит судороги противника, если стресс зашкалил, он будет палить по нему, пока тот не перестанет дёргаться. А дёргаться он перестанет только тогда, когда в него перестанут прилетать пули – то есть, до момента, пока не выработается магазин.

Так вот, зададим себе вопрос: жестокость – это осмысленная производная агрессии, или нет? И, если не брать в расчёт граждан с психопатическими наклонностями, то получается, что сама по себе жестокость – это всего лишь степень транслируемой агрессивности, усугубленная социальной оценкой содеянного.

Вот и получается, что исключив социальную оценку жестокости и роль психопатов в её демонстрации, мы приходим к тому, что говоря о жестокости мы имеем ввиду эффективность. Эффективность действий напрямую связана с их жёсткостью, а жёсткость – напрямую с жестокостью.

О тренировках жестокости/эффективности, психопатах и прочем мы поговорим отдельно, в следующих частях.

Продолжение следует.

Автор Вольф Опс.