Эрнан Кортес: командир конкистадоров

Иногда историю меняют огромные армии. Иногда — эпидемии. А иногда достаточно пяти сотен отчаянных авантюристов, одного невероятно упрямого капитана и империи, которая слишком поздно поняла, что воюет совсем не по привычным правилам. История часто любит простые объяснения. Особенно там, где их никогда не существовало.

Эрнан Кортес давно стал героем легенд. Одни уверяют, что он сжег свои корабли, другие — что ацтеки приняли его за бога, третьи сводят падение огромной империи к нескольким сотням испанцев, пушкам и лошадям. История красивая, но почти каждое ее утверждение при более внимательном рассмотрении оказывается гораздо сложнее. История Кортеса вообще плохо укладывается в простые схемы.

И реальная история завоевания Мексики мало похожа на школьный пересказ. Здесь нет одного события, которое решило исход войны. Победу Кортесу принесли десятки обстоятельств, сложившихся в редкое и почти невероятное сочетание.

Именно поэтому спустя пять столетий историки продолжают спорить не столько о том, как Кортес победил, сколько о том, почему ему вообще удалось это сделать.

Юрист, которому стало тесно в Старом Свете

Эрнан Кортес родился в 1485 году в Медельине, небольшом городе испанской Эстремадуры. Земля там была каменистой, урожаи — скромными, а возможностей для младших сыновей дворянских семей — еще меньше. Зато именно отсюда позже выйдет удивительное количество людей, изменивших историю Америки: Франсиско Писарро, Васко Нуньес де Бальбоа, Эрнандо де Сото. Будто сама бедность региона толкала людей искать удачу за океаном.

Родители отправили Кортеса изучать право в знаменитый университет Саламанки. Казалось, судьба уже выбрала для него спокойную жизнь нотариуса или чиновника. Но в начале XVI века мир менялся слишком быстро. Пока студенты спорили о римском праве, из-за Атлантики возвращались корабли с золотом, экзотическими товарами и рассказами о землях, которых еще не было ни на одной европейской карте.

Кортес бросил учебу и в девятнадцать лет отплыл на остров Эспаньола. Тогда он был всего лишь одним из тысяч молодых идальго, мечтавших разбогатеть. Никто не мог предположить, что меньше чем через двадцать лет его имя станет известно всей Европе.

Экспедиция, которую вообще запретили

История похода на Мексику началась почти как авантюрный роман. В 1518 году губернатор Кубы Диего Веласкес поручил Эрнану Кортесу возглавить новую экспедицию к побережью земель, которые годом ранее исследовал Хуан де Грихальва. Формально задача выглядела довольно скромно: разведать новые территории, наладить торговлю и, если получится, основать испанское поселение. О покорении огромной империи тогда не думал никто.

Но чем ближе был день отплытия, тем сильнее Веласкес сомневался в собственном выборе. Кортес с удивительной легкостью находил деньги, скупал оружие, вербовал людей и обещал участникам похода сказочные богатства. Складывалось впечатление, что он готовится не выполнять поручение губернатора, а начать собственную игру.

Интуиция Веласкеса его не подвела.

За несколько дней до отплытия губернатор отменил назначение и распорядился арестовать Кортеса. Однако было уже поздно. Ночью капитан приказал поднять якоря, и утром 18 февраля 1519 года одиннадцать кораблей покинули кубинский порт Сантьяго-де-Куба. Это был уже не просто поход — это был открытый вызов человеку, который его назначил.

На борту находились около 530 солдат, примерно 100 моряков, 16 лошадей, артиллерия, аркебузы, арбалеты и несколько боевых собак. По европейским меркам это был совсем небольшой отряд. Такой силы едва хватило бы для осады хорошо укрепленного замка. Вместо этого Кортес отправился навстречу государству, население которого, по современным оценкам, составляло от 5 до 6 миллионов человек.

Любопытно, что уже через несколько месяцев после высадки Кортес сделал еще один неожиданный ход. Основав город Веракрус, он создал местный совет — кабильдо, который объявил экспедицию подчиненной непосредственно королю Карлу I, а не губернатору Кубы. Этот юридический маневр позволил Кортесу представить свое неповиновение не как мятеж, а как службу испанской короне.

Если бы поход закончился поражением, подобные аргументы едва ли спасли бы его от суда. Но история, как известно, куда снисходительнее к победителям.

Почему «пятьсот испанцев покорили ацтеков» — очень плохое объяснение

В школьных учебниках история обычно выглядит просто: европейское оружие оказалось сильнее каменных клинков, поэтому ацтеки проиграли. На самом деле все было значительно интереснее.

Империя ацтеков не была единым государством в современном смысле. Скорее, это был огромный союз городов, удерживаемый силой, данью и постоянными войнами. Покоренные народы поставляли в Теночтитлан не только хлопок, какао или драгоценные камни. Иногда данью становились люди, предназначенные для жертвоприношений. Любви к центральной власти такая система, мягко говоря, не вызывала.

Первыми союзниками испанцев стали тотонаки. Затем Кортес столкнулся с государством Тлашкала — давним и непримиримым врагом ацтеков. Несколько дней шли ожесточенные бои. Испанцы потеряли многих людей и вполне могли закончить свою экспедицию прямо здесь. Но Кортес снова сделал то, что умел лучше всего. Вместо того чтобы добивать противника, он предложил союз.

Это решение оказалось одним из самых важных за весь поход.

Вместе с тлашкальцами к испанцам начали присоединяться и другие народы. К моменту осады Теночтитлана европейцы уже составляли лишь небольшую часть армии. Остальные — десятки тысяч индейских воинов — пришли вовсе не помогать испанской короне. Они пришли свести старые счеты с ацтеками.

Поэтому современные историки все чаще называют завоевание Мексики не столкновением двух цивилизаций, а сложной войной, в которой небольшая группа чужеземцев сумела возглавить огромную коалицию местных противников ацтекской власти.

Женщина, без которой Кортес, возможно, проиграл бы

Есть соблазн объяснить успех испанцев превосходством стали, пороха и лошадей. Но, пожалуй, самым ценным приобретением Кортеса стала вовсе не пушка и не меч.

В марте 1519 года, после победы над майя при Потончане (современный штат Табаско), местные правители преподнесли испанцам необычный дар — двадцать женщин-рабынь. Среди них оказалась девушка, которую история запомнит под именами Малинче, Малинцин и донья Марина.

Обычно ее называют переводчицей. Это правда, но лишь отчасти.

Малинче свободно говорила на языке майя и науатль — языке ацтеков. В экспедиции уже находился испанец Херонимо де Агилар, несколько лет проживший в плену у майя и прекрасно владевший их языком. Первое время разговор выглядел почти комично: Кортес говорил по-испански, Агилар переводил на майя, а Малинче — с майя на науатль. Через несколько месяцев эта сложная цепочка исчезла: Малинче быстро освоила испанский и стала незаменимым посредником между двумя мирами.

Но ее значение было гораздо шире простого перевода. Она выросла в Мезоамерике и прекрасно понимала политическую карту региона. Знала, какие города ненавидят Теночтитлан, где испанцев готовы встретить как союзников, а где за дружелюбными улыбками скрывается засада. Именно через Малинче Кортес узнавал о настроениях местных правителей, вел переговоры и заключал союзы, без которых поход на столицу ацтеков едва ли был бы возможен.

Сегодня такого человека назвали бы переводчиком, дипломатом, политическим советником и аналитиком разведки одновременно. Не случайно американский историк Мэттью Ресталл замечает, что Малинче была не просто «голосом» Кортеса, а одной из ключевых фигур всей экспедиции. Без нее испанцам было бы гораздо труднее разобраться в невероятно сложной политике Центральной Мексики, а значит — и использовать ее в своих интересах.

Корабли, которые никто не сжигал

Пожалуй, ни одна легенда о Кортесе не оказалась столь живучей, как история о сожженных кораблях. Согласно ей, летом 1519 года командир конкистадоров приказал уничтожить собственный флот, чтобы его люди навсегда забыли о возможности отступления.

Красивый сюжет. Только почти наверняка выдуманный.

Когда экспедиция высадилась на побережье Мексиканского залива, в распоряжении Кортеса оставалось одиннадцать судов — главным образом небольшие каравеллы и нао (так испанцы называли крупные океанские парусники). Для начала XVI века это было огромное состояние. Каждое судно стоило дорого, а за океаном ценность корабля возрастала вдвойне: без него нельзя было доставить подкрепления, вывезти раненых, отправить донесения в Испанию или просто вернуться домой.

Берналь Диас дель Кастильо и другие современники описывают события куда прозаичнее, чем поздние легенды. Часть кораблей разобрали, используя древесину, канаты, паруса и железные детали для строительства Веракруса — первого испанского поселения на материке. Остальные намеренно посадили на мель или затопили, чтобы ими не смогли воспользоваться ни сторонники губернатора Кубы Диего Веласкеса, ни те, кто уже подумывал о возвращении.

Практический смысл решения при этом не изменился. Обратной дороги больше не существовало. Перед экспедицией оставалось только два выхода: добиться успеха или погибнуть. Кортес прекрасно понимал человеческую природу. Пока корабли стоят на якоре, всегда найдутся люди, готовые отказаться от опасного похода ради безопасного возвращения на Кубу.

Любопытно, что именно выдуманная версия пережила века. Сегодня выражение «сжечь корабли» знают даже те, кто никогда не интересовался историей конкистадоров. Настоящий Кортес вообще редко действовал ради красивого жеста. Его решения почти всегда были холодным расчетом — и именно поэтому они оказывались столь опасными для его противников.

Монтесума не был наивным правителем

Ни один эпизод завоевания Мексики не оброс таким количеством легенд, как встреча Эрнана Кортеса и тлатоани ацтеков Монтесумы II в ноябре 1519 года.

Самая известная из них утверждает, что правитель ацтеков принял Кортеса за вернувшегося Кетцалькоатля и едва ли не сам открыл испанцам ворота Теночтитлана. История красивая, но сегодня большинство историков относится к ней весьма осторожно. Вероятнее всего, этот сюжет окончательно оформился уже после завоевания: он слишком удачно объяснял победу испанцев и превращал цепь рискованных решений, удачных союзов и случайностей почти в исполнение божественного замысла.

Гораздо вероятнее, что Монтесума действовал как опытный политик. Перед ним появилась небольшая, но совершенно непонятная сила — около четырехсот испанцев, сумевших заключить союз с его давними врагами, прежде всего тлашкальцами и тотонаками. Игнорировать этих чужеземцев было опасно, немедленно вступать с ними в войну — еще опаснее. В подобных обстоятельствах переговоры выглядели вполне разумным выбором.

Берналь Диас дель Кастильо вспоминал, что Теночтитлан показался испанцам «словно увиденным во сне». В начале XVI века это был один из крупнейших городов мира с населением около 200–250 тысяч человек — больше многих европейских столиц. Именно здесь Кортес совершил, пожалуй, самый дерзкий ход всей кампании.

Спустя несколько недель Монтесума фактически оказался пленником в собственном дворце. Формально он продолжал оставаться верховным правителем ацтекской державы, но ключевые решения принимались уже под контролем испанцев. Кортес получил то, о чем не мог мечтать ни один европейский полководец: возможность управлять огромной империей, прикрываясь именем ее законного правителя.

Ночь, когда золото стало смертельной ношей

Всего через семь месяцев после триумфального входа в Теночтитлан испанцы оказались на грани полного уничтожения.

Весной 1520 года Кортес был вынужден покинуть столицу. На побережье высадилась карательная экспедиция Панфило де Нарваэса, присланная губернатором Кубы Диего Веласкесом, чтобы арестовать непокорного конкистадора. Пока Кортес воевал с испанцами, его заместитель Педро де Альварадо совершил роковую ошибку.

Во время праздника Токскатль испанцы перебили десятки представителей ацтекской знати, собравшихся на религиозную церемонию. Почему Альварадо отдал такой приказ, историки спорят до сих пор. Испанские хронисты утверждали, что опасались восстания. Ацтекские источники называют произошедшее ничем не спровоцированной резней. Как бы то ни было, последствия оказались катастрофическими. Теночтитлан восстал.

Ночью 30 июня 1520 года испанцы попытались тайно покинуть город по дамбе, ведущей к Тлакопану. План провалился почти сразу. Ацтекские воины атаковали с каноэ и с обеих сторон дамбы. В темноте люди сталкивались друг с другом, падали в воду и тонули. Переносные мосты, с помощью которых испанцы преодолевали разрывы в дамбах, застревали или уходили на дно, превращая путь к спасению в смертельную ловушку.

По свидетельству современников, многие конкистадоры погибли не от стрел и копий. Они просто не смогли выплыть. Карманы, кирасы и седельные сумы были набиты золотом, которое собирались увезти в Испанию. Металл, ради которого тысячи людей пересекли Атлантику, неожиданно стал тяжелее человеческой жизни.

Позже эту ночь назовут La Noche Triste — «Ночью печали». По преданию, после спасения Кортес остановился под огромным ахуэуэте — мексиканским кипарисом — и впервые за весь поход дал волю слезам. Было ли это на самом деле, неизвестно. Но одно не вызывает сомнений: экспедиция оказалась в шаге от гибели.

Любой другой полководец, вероятно, попытался бы спасти остатки армии и отступить к побережью. Кортес поступил иначе. Уже через несколько дней, 7 июля 1520 года, он одержал победу в битве при Отумбе, сохранил ядро своей армии и союзников, а затем начал готовиться к новой осаде Теночтитлана. Именно после этого поражения стало ясно, что перед ацтеками оказался противник, который умеет проигрывать не хуже, чем побеждать.

Империю уничтожили не пушками, а осадой

Когда весной 1521 года испанцы вновь подошли к Теночтитлану, Кортес уже не собирался повторять прежних ошибок.

Он прекрасно понимал, что взять столицу стремительным штурмом невозможно. Теночтитлан стоял посреди озера Тескоко и соединялся с берегом тремя длинными дамбами. Пока ацтеки контролировали озеро, они могли перебрасывать подкрепления, доставлять продовольствие и обходить любые заграждения.

Кортес решил лишить их этого преимущества.

По его приказу в Тескоко построили тринадцать бригантин — небольших парусно-весельных кораблей, способных действовать на мелководье. Их строили из древесины, заготовленной еще в Тлашкале. Затем суда разобрали, перевезли по частям через горные перевалы и заново собрали на берегу озера. Для начала XVI века это была выдающаяся инженерная операция, требовавшая точной координации сотен людей.

Когда бригантины вышли на воду, положение ацтеков резко ухудшилось. Испанцы уничтожили большую часть флота боевых каноэ, установили контроль над озером, перерезали пути снабжения и начали методично разрушать дамбы и акведуки. Одновременно десятки тысяч тлашкальских и других индейских союзников вели тяжелые бои на подступах к городу, постепенно сжимая кольцо осады.

Теночтитлан пал не в одном героическом сражении. Его медленно лишали возможности сопротивляться. Голод, жажда, болезни и непрерывные атаки сделали свое дело.

13 августа 1521 года последний тлатоани ацтеков Куаутемок попытался покинуть осажденный город на каноэ, но был захвачен людьми Кортеса. По преданию, представ перед победителем, он попросил лишь об одном: «Возьми этот кинжал и убей меня». Кортес отказался.

С падением Теночтитлана прекратила существование и ацтекская держава. На ее месте вскоре возникнет Новая Испания — колония, которая на три столетия станет одной из главных опор испанской империи в Новом Свете.

Союзником испанцев стала болезнь

Есть жестокая историческая ирония в том, что самым страшным оружием конкистадоров оказалось вовсе не то, что они привезли сознательно.

Осенью 1520 года в Центральной Мексике вспыхнула эпидемия оспы. По мнению большинства историков, болезнь занес один из участников экспедиции Панфило де Нарваэса, прибывшей из Кубы для ареста Кортеса. Для европейцев оспа была хорошо знакомым бедствием. Для жителей Америки — врагом, с которым их организм никогда прежде не сталкивался.

Последствия оказались катастрофическими.

Болезнь распространялась быстрее любой армии. Она не различала воинов и жрецов, ремесленников и правителей. Согласно ацтекским хроникам, люди покрывались язвами, страдали от высокой температуры и часто умирали, не успев получить никакой помощи. Современные оценки разнятся, но уже в первые годы после появления оспы население Центральной Мексики сократилось на сотни тысяч человек, а в последующие десятилетия — на миллионы.

Одной из самых известных жертв эпидемии стал Куитлауак — брат Монтесумы и новый тлатоани ацтеков. Именно он сумел объединить защитников Теночтитлана и нанести испанцам сокрушительное поражение во время «Ночи печали». Он правил всего около восьмидесяти дней. Затем оспа сделала то, чего не смогли сделать мечи конкистадоров.

Историки до сих пор спорят о том, насколько решающей оказалась роль эпидемии. Но в одном мнения почти совпадают: без оспы Кортесу пришлось бы вести совсем другую войну — против более многочисленного населения, опытных военачальников и государства, не ослабленного массовой смертностью. Победа испанцев в этом случае была бы далеко не столь очевидной.

Победитель, которого испугалась собственная страна

Казалось, после падения Теночтитлана Эрнан Кортес достиг всего, о чем только мог мечтать испанский идальго. Он завоевал огромную страну, отправил королю Карлу I несметные сокровища и превратился в самого знаменитого человека Нового Света.

Именно это и стало его проблемой.

Испанская корона быстро поняла, что человек, сумевший подчинить себе целую державу, однажды может перестать нуждаться в приказах из Мадрида. Уже в 1527 году в Новую Испанию прибыли королевские чиновники, начавшие расследование деятельности Кортеса. Позднее управление колонией окончательно перешло к назначенным короной чиновникам, а сам завоеватель постепенно оказался в стороне от власти.

Титул маркиза долины Оахака, огромные земельные владения и богатство ему сохранили. Но принимать решения о судьбе Новой Испании он уже не мог.

В 1540 году Кортес в последний раз отправился в Испанию, надеясь вернуть прежнее влияние при дворе Карла V. Его приняли с почестями, выслушали… и почти ничего не изменили. Человек, сумевший переиграть ацтекскую империю, оказался бессилен перед испанской бюрократией.

Эрнан Кортес умер 2 декабря 1547 года недалеко от Севильи, в возрасте шестидесяти двух лет. Даже после смерти его история не закончилась. Останки конкистадора несколько раз перевозили через Атлантику и перезахоранивали, опасаясь, что в независимой Мексике их могут уничтожить. Лишь в XIX веке они обрели последнее пристанище, которое долгое время держали в секрете.

Пять столетий спустя споры о Кортесе не утихают. Для одних он остается выдающимся стратегом и человеком, изменившим ход мировой истории. Для других — символом колониального насилия и гибели целой цивилизации. Пожалуй, это и есть главный признак исторической фигуры по-настоящему большого масштаба: ее продолжают обсуждать задолго после того, как исчезли государства, которые она когда-то создавала и разрушала.

Вместо эпилога

История Эрнана Кортеса плохо укладывается в привычные схемы. Ее невозможно объяснить ни «превосходством европейской цивилизации», ни «гениальностью одного полководца». Падение империи ацтеков стало результатом сразу нескольких причин: внутренних конфликтов, союзов с народами, ненавидевшими Теночтитлан, технических преимуществ испанцев, политического таланта самого Кортеса и эпидемии, которая изменила ход войны.

Наверное, именно поэтому споры о Кортесе не заканчиваются уже пять столетий. Для одних он остается талантливым стратегом и человеком, навсегда изменившим карту мира. Для других — символом колониального насилия и разрушения целой цивилизации.

Но в одном историки действительно сходятся. История Кортеса — это не рассказ о том, как несколько сотен европейцев победили миллионы. Это история о том, как одна империя оказалась слишком уверенной в собственной неуязвимости, а небольшой отряд чужеземцев сумел обратить в свою пользу старые войны, чужие амбиции и случайности, которые изменили ход истории. И, конечно, это история человека, который бросил вызов своему времени, рискнул поставить на карту всё — и выиграл.

---

Источники

• Matthew Restall. When Montezuma Met Cortés: The True Story of the Meeting that Changed History. 2018.
• Camilla Townsend. Fifth Sun: A New History of the Aztecs. 2019.
• Hugh Thomas. Conquest: Montezuma, Cortés and the Fall of Old Mexico. 1993.
• Bernal Díaz del Castillo. The True History of the Conquest of New Spain.